Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и с братом помириться надо — в конце концов, мы по- прежнему семья.

А желание… Желание меня не пугало. Я ведь не просто так 4 года отучилась на провизора. Придумаю что нибудь, подбираю подходящие блокаторы. Будет антисекс для оборотней…

Попрощавшись с тетей Наташей, я вышла за калитку и пошла по тропинке в сторону станции. Внезапно из за поворота показался чёрный внедорожник. Резко затормозив, автомобиль развернулся таким образом, что дверь рядом с водителем оказалась напротив того места, где я стояла.

А меня накрыло удушающей по своей силе волной плоского (как я это уже узнала) желания.

— Садись, — рявкнул хорошо знакомый голос. Я попятилась к обочине, откуда начиналась тропинка к станции.

— Садись, я сказал, — рявкнул Баев зло. Я покачала головой.

— Ты меня отпустил.

— Ага, — резко бросил Кирилл. — На свою голову. Послушал дурака- психолога.

Я неверяще уставилась на Кирилла.

— Ты спрашивал психолога?

— Я консультировался со специалистом, — поправил меня Баев.

— А не собирал слухи по стае.

— Какие слухи?

— Сядь, резко бросил Баев. — У оборотней очень хороший слух, если ты забыла.

Я не решилась ему дальше перечить, забравшись в машину. Стоило захлопнуть дверь — и автомобиль понесло с бешеной скоростью по просёлочной дороге.

Если вы когда нибудь катались на крутых, с виражами, американских горках, вы поймёте моё состояние: вспоминая прогулку с Андреем в московском парке развлечений, где после первой же горки я уже ревела белугой, жалобно прося брата на этом закончить — и сейчас в машине я пыталась лишь удержаться на сидении, схватившись за ручку на двери.

— Прекрати скулить. — Желваки заходили на смуглом волевом лице. — Ты не слабая человечка. Ты Луна стаи, моя Луна.

— Кирилл, — жалобно попросила я. — Мне плохо будет.

Баев ничего не ответил, но машина сбавила ход.

— Ты меня разочаровываешь, Настя.

— Глядя исключительно на дорогу, произнёс Кирилл. — Я дал тебе свободу, совсем не для чтобы ты бегала по стае и сплетничала.

От этих слов я вздрогнула.

— Что? — Рыкнул Кирилл.

— Это не справедливо.

— Зато очень верно. Луна моей стаи никогда не опустится до собирания слухов по стаи.

— А что, скажи, мне было ещё делать, если все говорят недомолвками или вообще молчат? Как партизаны.

— Могла бы прийти ко мне.