Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Неееет! — закричала блондинка, пытаясь вырваться. — Пожалуйста, пожалей… не меня, сыночков… Пожалуйста, пожалуйста.

Кирилл не повел и бровью, кивнув своим палачам начинать новое развлечение.

Люди кричали громко — пока кто — то из оборотней не догадался оторвать по куску от одежды, чтобы заткнуть им рты. А потом всё снова продолжилось.

Я стояла, присутствовала при настоящем убийстве, не в силах ничего изменить. Страшное чувство бессилия. Зажав рот ладонью, я пыталась сдержаться… но крики — крики отчаяния, которые невозможно было заглушить тряпкой во рту, отчётливо заносились по поляне, навсегда врезаясь в мою память.

Оборотни довольно урчали, выражая полное одобрение своему Альфе и радуясь увеличению клана.

— Эх, да мы и впрямь выиграли в лотерею, когда во главе клана встал Баев, — слышалось то там, то здесь… — Молодец, Альфа! Такой Альфа и должен быть!

Наплевав на мнение окружающих, я уже не сдерживала слезы, которые катились у меня из глаз.

— Настя, у тебя кровь, — шепнул Ванька, кивнув на мою ладонь.

Оказывается, я её давно прикусила — и кровь уже капала вниз, на траву.

Ванька отчего не мог смотреть мне в глаза.

— Настя, ты же знаешь наши законы… — произнес он тихо. — Они виновны.

Громкий крик одного из оборотней у столба оповестил, что блондинка плеть не выдержала. Её так и оставили на столбе, продолжив наказание для сыновей и персональный ад для меня.

Наконец, кончилось и это.

Я едва могла стоять на ногах от бессилия, когда почему-то Андрей, а не Баев принялся зачитывать приговор Степанову.

— Я просил нашего Альфу о поединке с преступником, — произнес в заключение брат, — который виновен в убийстве моих не рожденных детей. Но альфа Степанов причинил личное оскорбление нашему Альфе.

— Твоя стая уже присягнула мне на верность, — ухмыльнулся Баев, глядя на испуганного Степанова. — Так что ты теперь альфа без стаи. Безвестный конец, не так ли. Ещё и сдохнешь, как собака.

По знаку Кирилла, один из оборотней развязал Степанова.

Минута — и старый Альфа кинулся на Кирилла. А тот… расхохотался.

Это нельзя было назвать боем. Степанов нападал — пытался нападать, раз за разом промахиваясь и получая в ответ сильные удары. Когда Кириллу надоело играться, он принялся за чужого альфу всерьёз — нанося ему болезненные, но не смертельные удары.

— Как играет, — уважительно протянул один из мужчин рядом со мной.

— И не говори, — поддакнул второй. — Силён наш Альфа…

— Ох, силён.