Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Надеюсь, ко мне больше нет вопросов?

— Нет, вы можете быть свободны, — скрипнув зубами произнес Ветров и кивнул бойцу, стоявшему в углу камеры.

Опричник молча подошел и, отстегнув наручники, позволил Смородину встать. Тот с наслаждением принялся разминать затекшие руки, после чего немного издевательски поклонился и вышел из камеры. Майор на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь успокоить свой разум. Вот как с такими общаться? Он ведь невменяем, просто невменяем, этот Смородин. Он же сейчас попрется к Бестужеву просить выдачи Васильчикова, и что с этим делать?

На секунду Ветрову захотелось послать всё далеко и надолго, уехать домой, в Сибирь, ловить рыбу, ходить на охоту и забыть про всё это как про страшный сон.

С другой стороны, кто, если не он?

Несколько секунд собравшись с мыслями, майор покинул допросную камеру и, зайдя в лифт, нажал на кнопку последнего, самого верхнего этажа. Когда двери лифта открылись, Ветров уже был совсем другим: собранным, готовым к сложному разговору.

Постучав в дверь великого князя, он дождался ответа и вошел.

— Добрый вечер, ваша светлость, — Ветров глубоко поклонился, — у нас проблема.

— А когда их у нас не было? — Николай Николаевич поморщился, — давай, Ветров, рассказывай, что случилось на этот раз? Дай угадаю, это связано с Бестужевым?

— Не совсем, — Ветров покачал головой, — сейчас в гостях у графа находится Арсений Васильчиков, — майор поморщился, — а буквально несколько минут спустя я выпустил из допросной одного из магистров графа Гудовича.

Он приехал в Москву за Арсением, но Бестужев его не отдаст, в этом я уверен.

Николай Николаевич молча открыл шкаф, достал оттуда графин с водкой и два стакана. Налив в каждый по сто грамм, он также молча придвинул к Ветрову один из стаканов и первым показал пример: залпом выпил содержимое, даже не поморщившись.

— А ведь день был таким хорошим, майор, очень хорошим, — мрачно произнес Николай Николаевич, разглядывая дно пустого стакана, — поднимай бойцов, едь к Бестужеву, и, ради всех богов, будь там раньше, чем этот недоумок-магистр, ты меня понял?

— Понял, ваша светлость, — Ветров отдал честь и тут же направился к выходу.

Предстояло не просто много, а очень много работы. И почему он в детстве решил стать именно опричником?

* * *Особняк Бестужева. Час спустя.

— Что за шум? — Арсений дернулся, положил на стол бокал с вином и, поднявшись, направился в сторону окна.