- Карат говорил серьезно, ваше величество. Будем пробовать. Но что получится вряд ли кто-то может сказать наверняка. А вот здесь Майя округлила глаза, тихо прошептав: - Ваше величество?! Удивительно было, что Буран спокойно пожал плечами и кивнул: - Ну да. Батя у нас король рода Полярных Берсерков. Вот это блин новость! Целый король! И почему только Буран говорил об этом так спокойно? И как же к нему было обращаться? А кланяться или делать реверанс при встрече надо было? Все вопросы отпали сами по себе, когда неожиданно в проеме открытого самолета показалась белоснежная голова с такой же белоснежной густой бородой и какими-то не реальными серыми глазами, которые казались в свете утра просто прозрачными, как лед Арктики.
- Ну, что застыли, как не переварные водоросли в желудке касатки? Все на выход! Особенно ты, чёрт волосатый! – мощный длинный палец ткнул в посмеющегося Бурана, – С тебя спрошу за каждый седой волос на моей бедной голове! - Так ты же весь белый, бать! - Вот именно! С вами у меня даже на жоп.
.. - П-А-А-П! Батя поперхнулся не сказанным словом и рявкнул ещё громче: - Во всех местах уже волосы седые говорю! Даже на яй... - Ну П-А-А-П!! Король чертыхнулся и махнул рукой: - Быстро на выход сказал! Хочу посмотреть на вас, чертей заморских! - Батя громкий и иногда бывает резкий на словах, но он не злобный. Его не нужно бояться, – начал было Буран, оборачиваясь к девушкам, но когда увидел их улыбки и веселые глаза, понял, что они совсем и не бояться.
Все девушки обожали отца, потому что он сам искренне любил их и был готов спрятать и защитить от всего мира. Каждую. Кто бы не приходи большую семью берсерков. Иногда защищать и от мужей. При чем, не важно, нужно это было или нет. Для него каждая девочка была, словно маленькая богиня. Словно хрустальный сосуд, который нужно было охранять, холить и лелеять.
Именно этим отец и занимался все свое время, свободное от битв и сюсюканья с ордой малышей, которых в Арктике с каждым месяцем становилось все больше и больше на его бесконечную радость. - Идёмте, – кивнул с улыбкой Буран и вышел первым, помогая спуститься сначала Майе, а потом и Аминке.
Морозный вышел следом не слишком довольный тем, что Буран по-прежнему позволял себе трогать теперь уже ЕГО женщину.
