Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если не считать сухую траву.

Кивнув сама себе, поднялась на ноги и прошла в дом. Отделив стебель и цветок, еще раз тщательно оглядела корень. Убрав малейшую грязь, аккуратно положила корень в шкатулку, сделав так, чтобы он был полностью скрыт травой. Подхватив шкатулку, вышла на улицу. Виконт по-прежнему сидел на крыльце, занимаясь своим оружием.

– Держи, – произнесла я, протягивая ему шкатулку. – Отнесешь брату. Четыре недели – столько корень будет сохранять свои лечебные свойства. После его можно только выкинуть.

Так что пусть спешит.

Вилиарн глянул на шкатулку в моих руках, а потом медленно поднялся.

– Я ведь могу уйти, – сказал он, забирая шкатулку.

– Грань не выпустит тебя, – произнесла я, подавляя желание потереть переносицу. Кажется, от всего этого у меня начала шуметь голова. – Попрощайся с братом.

Вилиарн кивнул и, обойдя меня, ушел. Проводив его взглядом, я опустилась на крыльцо и подняла голову вверх. Голубое небо выглядело таким далеким и холодным, что я невольно поежилась.

Опустив голову, закрыла глаза. К моему удивлению, я почувствовала далекое присутствие Вилиарна. Это было… странно. Он ощущался костром, который яростно и жарко полыхал в темноте. Мне хотелось приблизиться к нему, прикоснуться, но я не стала этого делать.

Грань всколыхнулась, пропуская в себя еще одного человека. Его костер был другим – взволнованным и подавленным. Но даже так, огонь этот был ласковым и теплым.

Тряхнув головой, открыла глаза, решив, что не стану «подглядывать» за встречей братьев.

Встав, направилась в дом. Нужно приготовить обед и убрать стебель с цветком.

Спустя некоторое время, я ощутила, что виконт вошел в дом. Ничего не говоря, он прошел в комнату и остановился около стола. Я не смотрела на него, продолжая готовить. Послышался шум выдвигаемого стула.

– Попрощался? – спросила я.

– Да.

– Не забыл упомянуть о сроках?

– Нет.

– Хорошо, – кивнула, сосредотачиваясь на готовке.

В комнате повисла тишина.

С каждой пройденной минутой она почему-то становилась все тягостнее и напряженнее. Сначала я и не заметила, а потом поежилась. Будет сложно.

– И когда? – задал он не совсем понятный для меня вопрос.

– Что когда? – переспросила, медленно положив при этом нож и подхватив полотенце. Вытерев руки, повернулась.

– Ты знаешь, – сказал он, складывая руки на груди и сверля меня яростным взглядом.

– Что я должна знать? – я и сама начала заводиться.