Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стоило ему только подумать, сколько денег уходит на одну такую неделю, как настроение сразу падало.

Раньше он об этом не сильно задумывался. До недавнего времени его волновали только бои, тренировки и различное оружие. Но после того, как Граня отдала ему в собственность пустошь, виконт начал переосмысливать некоторые вещи.

Вот и сейчас, глядя на всю эту бросающуюся в глаза роскошь, виконт вспоминал, как живут простые люди, вынужденные работать от рассвета до заката всю свою жизнь. Нет, Вилиарн понимал, что равенство между людьми невозможно.

Человек всегда будет заботиться в первую очередь о себе и своих близких. Про других людей многие возвысившиеся даже не вспомнят.

К тому же у всех людей совершенно разный характер. Даже если всем дать одинаковые стартовые условия, всегда будут те, кто вырвется вперед (благодаря таланту, упорству, везению, либо коварству, жестокости, умению идти по головам) и те, кто останется в самом низу.

Тряхнув головой, Вилиарн собрался. Пусть здесь, на окраине королевства, все проходит несколько проще, чем в столице, но некоторые правила балов соблюдены.

Три стука.

– Герцог Антеон Ридесар, герцог Ворифол с дочерьми!

В зале стало невероятно тихо. Кажется, то, что у герцога не одна, а две дочери, все уже знали. Видимо, слуги постарались. Такие вещи редко когда надолго остаются в тайне. Странно уже то, что герцогу удалось столько лет скрывать существование второй дочери.

Все с любопытством повернулись в сторону двери. Вилиарн вдруг поймал себя на мысли, что и сам испытывает странное чувство нервозности и ожидания.

Высокая двухстворчатая дверь распахнулась, открывая вид на высокого, статного герцога, по обе стороны которого стояли две девушки.

Вилиарн как-то нетерпеливо окинул взглядам сначала одну – Юну, – а потом вторую. Невысокая, невероятно худенькая блондинка, медленно шла, держа спину ровно и тонко, почти незаметно улыбалась. Казалось, она не идет, а плывет по воздуху, настолько эфемерной выглядела вся ее фигура.

Он разочарованно выдохнул и отвернулся.

Поймав себя на этом чувстве, виконт напряженно замер. А чего он ждал? И ведь чего-то ему хотелось, раз он ощутил…

Он хотел увидеть огненный всполох волос. Дерзко приподнятый подбородок, задорно сверкающие глаза, дразнящую улыбку, от которой кружилась голова, и просыпалось дикое желание поцеловать эти вредные губы.

Со всех сторон посыпались шепотки. Люди яро принялись обсуждать увиденное. Правда, делали это так, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания.