Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Рэцу, забери, пожалуйста, Сивиль, я приду и поговорю с вами наедине, — сказала я.

Я не могла ругать своих подопечных. Да, они подрались, но у них была веская причина, да и всерьёз дракончик не атаковал Сивиль, иначе та была бы… Не такой целой и невредимой. Детская драка, где каждый выплеснул свои эмоции, не была проблемой. Проблемой было то, что предшествовало этой драке. И сказать детям, что они поступили неправильно, равносильно тому, что обесценить их желание защитить меня.

Я не могла объяснить своим подопечным при Сивиль, почему к той нужно было быть хоть немного снисходительнее.

Я не могла поговорить с Сивиль сейчас, когда она была решительно настроена против меня и в присутствии тех, с кем она умудрилась поругаться.

Поэтому разделить их и поговорить по отдельности — единственный способ добиться мира и спокойствия в этом доме.

Когда Рэцу вместе единорожкой покинули гостиную, я попыталась пересадить дракона со своих рук на стол, но вышло у меня не очень — уж слишком крепко он в меня вцепился.

— Что такое? — спросила я. — Посиди пока на столе.

— Не буду, — буркнул дракончик. — Не хочу.

— Моим рукам ничто не угрожает, — почти серьезно сказала я. — Видишь, Сивиль меня недолюбливает, не доверяет, поэтому претендовать точно не будет.

— Угу, знаю я таких. Делают вид, что им неинтересно, а стоит отвернуться, отпустить драгоценные ручки — как тут же набросятся! Посмотрят, увидят, что на твоих ручках хорошо, а потом и слезать не захотят.

Рядом послышался приглушенный смех Хэя, за что мужчина получил от меня убийственный взгляд.

У меня тут детская трагедия, а ему смешно.

— Лисса, я приду попозже, думаю, вам стоит поговорить наедине. И Элис скажу, чтобы пока не заходила, — сказал мне Хэй, правильно интерпретировав мой посыл, и покинул учебную комнату.

И я решила не оттягивать разговор с детьми:

— Вы знаете, почему Сивиль себя так повела?

Арч не обратил внимания на мой вопрос, дракон пытался посильнее прикрепиться ко мне с помощью хвоста, лишь Вайт робко спросил:

— Потому что у нее нет разума?

— Нет, Вайт, она разумное существо, не вздумай ее попробовать на вкус.

Сивиль себя так повела, потому что ей очень больно. Вам всем было больно, когда умерла Трисси, верно? — сказала я и, дождавшись кивков, продолжила: — Вы знали Трисси всего день. А Сивиль знала ее несколько тысяч дней, поэтому ее боль больше вашей в несколько тысяч раз.

— Но я все равно не понимаю, — неожиданно заговорил дракончик.