Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Великое зло может победить только величайшее добро, — предрек Макий. — Нет ничего сильнее материнской любви. Демон во мне, он рвется наружу. Убей меня!

— Но… — мои руки дрогнули. Убить того, кто и так страдает много лет? — Я не могу.

— Освободи!.. — взмолился Макий, упав на колени. — У меня нет сил сдерживать его. Не дай ему погубить все.

Макий потянул руки к моим волосам. Я опустилась на колени рядом с ним и обняла. Он был холоден, точно вечная мерзлота, но это не остановило меня. Распущенные волосы окутали нас обоих призрачным покрывалом.

Я закрыла глаза и застонала.

Во мне начали пробуждаться сомнения."

"То, что терзало меня прежде, теперь усилилось многократно. Как будто кто-то извне нарочно напоминал обо всех неудачах и горестях прошлого. То, как ненавидела я бывшего предателя-мужа. Как желала смерти извергу Лерану. Как хотела отомстить Эркальдо Фаросу.

— Но я простила их!.. — шепнула вслух. — Они сами наказали себя сильнее, чем это сделал бы кто-то другой.

Отмела в сторону гадкие мысли и подумала о том, что действительно важно.

О Карле, доказавшем, что даже дракон может быть настоящим мужчиной. О детях, которых преданно люблю всем сердцем. Как будто наяву почувствовала, как больше десятка детских рук обнимают меня, придавая сил.

Волосы засветились так ярко, что туман отступил. Макий потеплел, как будто в мгновение ожил. Он поднял на меня взгляд — на его губах играла победная улыбка. А после призрак начал таять на глазах. За несколько секунд он растворился, и я поняла, что обнимаю воздух.

И тут все закружилось, завертелось. Как будто пространство сошло с ума. Меня дернуло сначала вправо, потом влево. Напрасно я пыталась обратиться к магии, она иссякла, как и предсказывала Мила. Я полетела вниз и потеряла сознание, так и не успев понять, куда именно меня понесло.

***

Очнулась, дернулась и поморгала, прогоняя мутную пелену, застлавшую глаза. Только бы не вернулась в свой мир, только не обратно. Это был бы мой самый страшный сбывшийся кошмар.

― Все хорошо, любимая, я с тобой, ― произнес мягкий голос Карла. Сильные нежные руки обнимали меня, как величайшую драгоценность. ― Я тебя держу.

― Все еще здесь… ― улыбнулась счастливо. ― С тобой.

Повернула голову и поняла, что стены нет. Даже следа на земле не осталось. Макий, пусть и не был святым, пожертвовал жизнью, исправляя собственную ошибку.

Но это не значит, что драконы и люди примирятся тотчас. На это уйдет немало времени.