Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Не люблю я все это чинопочитание. Мне привычнее жить и питаться в походе, среди своих людей, которые мне как братья. Или вот так, по-простому, в одной таверне с обычными жителями Лондона.

Проглотив слезы, мы быстро накормили рыцаря до отвала самыми лучшими блюдами, какие нашлись в таверне. Милдрет по случаю моего ареста со страху ее закрыла, так что сэр Гай получил самое лучшее персональное обслуживание из возможных.

– Уфф, благодарю, – сказал он, вылезая из-за стола и надевая шлем. – Поеду-ка я к себе домой отсыпаться – на сегодня, чувствую, моя служба короне окончена.

И ушел, гремя шпорами и задевая кончиком меча за ножки столов – от выпитого эля его слегка пошатывало, но он пока справлялся. И даже на коня взобрался самостоятельно, без посторонней помощи, которая, как я понимаю, тренированному воину нужна была больше для того, чтобы подчеркнуть свой статус…

Ну а мы с Милдрет, проводив рыцаря, вернулись в таверну, чтобы вдосталь наплакаться и наговориться.

Тем более что поговорить было о чем.

– Сам король тебя принял, с ума сойти! – причитала Милдрет, когда я рассказала все. – Это ж… Это кому скажи – плюнут в лицо и обзовут лгуньей, какой поискать! Глазам не верю, серебряная бирка вольности с королевской печатью! Это ж ты сейчас практически знатная дама кавалерского ордена!

– Ну, практически – это не она, – возразила я, за время жизни в Лондоне немного поднаторев в местном аналоге «табели о рангах». – То, что ты сказала, это эквивалент мужского титула «рыцарь», а его нужно еще заслужить.

Но, думаю, есть способ этого добиться. Причем не только для меня. Глядишь, за заслуги перед короной мы обе достигнем и этих высот.

– О каких высотах ты говоришь? – Названая сестра недоуменно уставилась на меня. – Кашей да поварешкой особенно не прославишься, даже если она серебряная.

– Ну, это мы еще посмотрим, – улыбнулась я.

…Солнце уже давно перевалило за полдень, когда мы с Милдрет, предварительно посетив рыночного писаря, постучались в лавку к плотнику.

– Чего надо? – хмуро встретил нас хозяин лавки, бородатый мужик с огромными ручищами, напоминающими грабли.

– Красиво вырезанная доска есть?

– Ну, есть.

– Сможешь на ней нарисовать то, что попрошу, а потом прибить ее над дверью нашей таверны?

– А че там не смочь? Смогу.

Рисовать этот плотник и правда умел, потому я его и выбрала из нескольких местных специалистов по деревообрабатывающему ремеслу.

– Проходите, выбирайте, – кивнул он на выставку своих изделий.