Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Но главное, что мы по-любому будем на шаг впереди всех кон…ку…рентов, даже если они посадят по шпиону за каждый наш стол.

Она была права.

Несмотря на то, что мои побежденные соперницы в своих арендованных забегаловках быстрого питания уже пекли хлеб и делали колбасы из рубленого мяса, оттока клиентов из нашей таверны я не заметила. Скорее, наоборот: после состязания прибавилось желающих отведать стряпню победительницы.

Ну и, разумеется, за столами других разговоров не было, кроме как о празднике коронации, закончившемся вчерашним состязанием.

– А все-таки молодец тот кузнец, Мэтти из Руана. Не смотри, что франк! Какой удар топором по доспеху выдержал – и устоял!

– Да уж. Не все франки полудохлые мерины, встречаются и среди них настоящие мужчины!

– К счастью, редко. А как Кривой Аллан по башке горшком получил, помнишь? Я чуть со смеху не помер.

– Ага, я тоже. Кстати, слыхал новость? Помнишь Джерри Рейси из Честера, лесничего Дербиширских лесов, которого на состязании лучников обстрелял тот верзила? Ну, его еще чуть не повесили в самом конце состязания?

– Ага, помню.

У этого Джерри знатно рожу перекосило, когда Маленький Джон попал точно в центр яблока.

– Так нашли того лесничего сегодня утром на постоялом дворе. Костью от свиного окорока подавился, прикинь? Валяется на полу, сам синий, глаза выпучены, и кость из глотки торчит!

– Бывает же! Это ж как надо жрать, чтоб так по-глупому сдохнуть!

– А по мне, так неудивительно. Я когда первый раз похлебку нашей Глефы попробовал, тоже чуть ложкой не подавился…

Народ продолжал трепаться, чавкая и размахивая руками, а я невольно прикусила губу, вспомнив, как Маленький Джон ночью прихватил со стола кость от окорока с остатками мяса.

Получается, лесничий, сдавший его королевской страже, не ушел от возмездия. Жестоко его покарал мой муж, нечего сказать…

Сейчас я испытывала двойственное чувство."

"Джон как был разбойником, хладнокровным убийцей, так им и остался. Но в то же время у меня не возникло ни тени сочувствия к лесничему, принявшую столь страшную смерть.

Сдал Джона страже, сам вызвался его повесить – и задохнулся от свиной кости, забитой в глотку. Поделом гаду такому! Даже некоторое чувство гордости проскользнуло – вот, мол, какой муж у меня. Себя в обиду не даст и семью тоже…

«Стоп! – мысленно приказала я себе. – Какая семья? Нет у тебя ее и не было никогда. Дурацкая женитьба под виселицей, больше напоминающая фарс, это не свадьба, а так, рыночное развлечение для толпы.