Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

От волнения и страха Софи все время задирала нос и ляпала что-нибудь обидное или двусмысленное, совершенно не осознавая, какое впечатление производит. Ее считали задавакой, да еще приписали ей роман с начальником, просто на основе того, что она иногда могла сказать, не понимая, как это выглядит со стороны.

Когда я начала немного общаться с Софи, то узнала, что ее отец умер, когда ей исполнилось десять, и родственники сделали из ее матери приживалку в собственном доме, убедив, что она сама не сможет распорядиться имуществом мужа.

Женщина была настолько несамостоятельно, что поверила, что сбережений мужа не хватит на содержание дома, и сочла, что это родня ее содержит от доброты, а не она им позволяет жить в своем собственном доме."

"Софи жила при матери на птичьих правах, с трудом отвоевала себе возможность получить образование, ее некому было защитить от придирок кузин и кузенов, иногда совсем не безобидных. Если она давала отпор обидчикам, те бежали к своим отцам, и доставалось Софи, поэтому в ее голове засела мысль, что нужно быть наглее и сразу говорить, что ее есть кому защитить, а также не сближаться ни с кем, чтобы не быть уязвимой.

В комплекте с очень симпатичной внешностью, это порождало слухи о ее романах с высокопоставленными мужчинами.

На самом деле она была милой девушкой, просто одинокой и с комплексами, но я была уверена, что в случае случайной встречи даже с таким симпатичным мужчиной, как Томас, она довольно быстро испортила бы его представление о себе, ляпнув, что-то вроде: «почему вы хотите заплатить за ужин, вы что, думаете, я не в состоянии обеспечить себе пропитание?!» Милая внешность Софи сильно контрастировала с ее поведением, по крайней мере, если она волновалась.

Только когда она начала доверять мне после того случая с ее начальником, она начала мне улыбаться и общаться мило и вежливо.

Так что в личной жизни у нее определенно были проблемы: перед козлами, вроде домогавшегося ее гада, она терялась, а вот перед вежливыми и симпатичными мужчинами, с которыми бы и пообщаться ей, она строила из себя стерву. В общем, личную жизнь не я ей своим поступком испортила, там и так портить было нечего.

Успокоив себя такими размышлениями, я решила просто похоронить в памяти это происшествие и не вспоминать.