Хорошая девочка (СИ) читать онлайн

— А ты?! Отношения у нее, блядь! Ты в своем уме? Или там вообще пусто? — Клянусь вам, клянусь! Стероидная горилла поднимает свою ручищу и стучит пальцем мне по лбу! Меня охватывает такое возмущение, что, не в силах внятно сформулировать свои мысли, я лишь хватаю воздух ртом:

— Да по какому праву ты… Вы…

— Я?! А ты в курсе, что совершаешь уголовно наказуемое преступление? Господи, да ему пятнадцать! У тебя ничего не екает, когда вы трахаетесь? Да если его родители обратятся в полицию…

Не зная, как остановить поток этих возмутительных обвинений в отсутствие голоса, я просто начинаю визжать.

— Пусти! Придурок! Больной…

Язык врывается в рот. Зубы прихватывают губы. Меня окутывает жаром его накачанного тела и вкусным ароматом туалетной воды. Захлебываясь от возмущения и собственной странной реакции, мычу ему в рот.

— З-зачем?

— Чтоб сравнила, — рычит Бекетов. — Ну, что? Сопляк целовал тебя так? — кусает скулу, прихватывает ключицу.

— Т-ты… Да ты….

— Мам! Мама… Сергей… хм… Михалыч? У вас всё в порядке?

— Что он несет? Мама? Это у вас игры такие? Ты что, совсем извращенка? — моргает Бекетов, медленно от меня отстраняясь. Стиснув кулаки, мстительно наблюдаю за тем, как до этого тугодума доходит. — Или… Ты реально… мама?! Это что, твой сын, я не пойму?

— Ну, наконец-то! Дошло.

— Мам? — Давид переводит взгляд с меня на Бекетова.

— Угу. Небольшое недоразумение, — лепечу из-за его плеча.

— Это твоя мать? — моргает Бекетов.

— Моя мама.

— Так… — тестостероновый мудозвон проводит лапищей по бритой башке. — Тогда с кем я сцепился в школе?

— С бабушкой, — неохотно поясняет Давид. — Она немного мнительная.

Бекетов отрывисто кивает.

— Во сколько же ты его родила?

— Мам… — Дава теряется, не понимая, как ему реагировать. С одной стороны, думаю, он чувствует исходящее от меня напряжение. С другой, ему трудно поверить, что человек, являющийся его кумиром, может как-то меня обидеть.

— Какое это имеет значение?

— Типа ты старая, получается? Все-таки пластика?

— Мам, он о чем? — окончательно офигевает Давид.