Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Уверена? Ничего хоть такого не произошло? — подруга понизила голос до таинственного шепота.

— Чего?

— Ну… сама понимаешь.

— Нет, не понимаю, — внутри зарождалась паника.

— Точно? — она прищурилась, и я кивнула. — Объятия, поцелуй…

— Берта! Как ты могла обо мне так плохо подумать? — вспылила я. И взбрело же ей такое в голову! Или у меня на лице все было написано?

— Просто перед нашим узурпатором тяжело устоять, — заключила она, не придав значения моим словам. — Даже не знаю, как бы я себя повела, окажись в подобной ситуации.

— Какой? — я даже дышать перестала в ожидании ответа.

— Поздний вечер, вы вдвоем у него дома, романтическая обстановка, тепло его рук, тепло его губ…

— Ну тебя! — махнула рукой, останавливая разошедшуюся подругу.

Кофе Берта допивала в тишине, поскольку я делала вид, что обиделась на нее, хотя на самом деле злилась на себя. Вот как забыть о случившемся, если я то и дело вспоминаю о нем?

В столовую мы завтракать так и не пошли, до последнего просидели в общежитии за очередной чашкой бодрящего напитка.

Поскольку первой лекцией у меня значились бытовые заклинания, я могла и вовсе на нее не пойти, знала, что за это мне ничего не будет, но все равно не стала прогуливать занятие.

На смену безумцу магистру Бассету Талмею, едва не отправившему меня на тот свет, буквально через неделю по запросу лорда Эванса в академию прислали молодого преподавателя, терявшегося под пристальными взглядами юных адепток. Он был еще совсем молод, лет двадцати пяти, невысокого роста, худощавого телосложения.

Его светлые коротко остриженные волосы отливали золотом на свету. Возможно, магистр Леррой казался бы мне более симпатичным, если бы не круглые очки, которые он поправлял каждый раз, когда запинался на полуслове. Многие адептки пользовались его мягкостью, позволяя себе прийти после сигнала, оповещавшего о начале занятий, или же и вовсе не прийти, шуметь и заниматься на его лекциях своими делами. Даже на экзаменах ему не хватало смелости поставить нерадивому адепту неудовлетворительную отметку.

И он тянул неуча до последнего, пытаясь выудить у того хоть крохи знаний.

Я никогда не позволяла себе ничего подобного, поскольку уважала преподавательский труд и стремление молодого мужчины донести до нас знания, поэтому появилась в аудитории, как всегда, за пять минут до начала лекции. На удивление, соседка по парте была уже на месте. Хотя она предпочитала проспать бытовые заклинания, нежели отсидеть их хотя бы для галочки.