Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На миг отвлекшись от бледного, искаженного болью лица Анны, он увидел Герду, только и ожидавшую подходящего момента, чтобы сказать:

– Мы оставим вас наедине.

Герда принялась деловито выпроваживать остальных за дверь, а Ханс притянул Анну ближе к себе. Она так замерзла, что он чувствовал холод даже сквозь толстую ткань своего мундира. Ее кожа была как лед, а губы синели прямо на глазах. Казалось, она леденеет изнутри… если такое вообще возможно. Хотя, учитывая все, на что он насмотрелся за последнее время, вполне возможно.

Ханс подвел Анну к диванчику возле ярко полыхающего библиотечного камина.

– Что с тобой случилось? – спросил он.

– Эльза ранила меня своей магией, – печально отозвалась Анна.

– Но ты же говорила, что она тебя не тронет.

– Я ошиблась, – передернула она плечами с самым убитым видом. Ей едва хватило сил, чтобы поднять голову и встретиться с ним взглядом, но когда это случилось, Ханс даже отпрянул – столько чувства было в ее глазах.

Никто и никогда, осознал Ханс, не смотрел на него так, как сейчас смотрела Анна – с такой искренней любовью и жаждой любви.

Конечно, ей был нужен его поцелуй, но не только. Он вдруг подумал, что нужен ей для того, чтобы заполнить дыру в ее сердце, проделанную ее сестрой.

Ханс тряхнул головой. Он здесь не для того, чтобы лечить разбитое сердце Анны, а для того, чтобы завоевать трон. Он ведь сам слышал, что тогда сказал тот блавенец: без Анны он – все, что осталось у Эренделла. Поэтому если Анна сейчас умрет, все тут же встанет на свои места.

Причем гораздо проще, без тех эмоциональных усилий, которые предполагал его исходный план. Вестергарды не размениваются на эмоции – это правило своей семьи он усвоил надежно.

Ханс бережно уложил Анну на диван и укутал пледом, но она все равно задрожала сильнее. Он видел, что ей становилось хуже с каждой минутой. Неужели и это дело рук Эльзы? Ханс уже видел, как могущественна магия королевы, но не знал до сих пор, что она может быть столь смертоносна.

– Она заморозила мое сердце, и только знак истинной любви может спасти меня, – сказала Анна, словно прочитав мысли Ханса.

Она снова с усилием подняла веки и посмотрела на него.

Ее взгляд сказал ему все. Она действительно была уверена, что он и есть ее спаситель.

– Поцелуй любви, – медленно проговорил он, догадавшись, какой именно знак имела в виду Анна. Это было несложно: в конце концов, в детстве Ханс тоже прочитал свою долю слюнявых волшебных сказок с непременным счастливым концом.