Name: Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание
Author: Сергей Сергеевич Тармашев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Любимый, запомни напоследок: Избранными не становятся! Избранными рождаются! – Она мелодично пропела: – Прощай, моя любовь, прощай!

Телохранители подтащили брыкающегося Майка к бортовой двери и вышвырнули наружу. Майк упал под ноги каннибалам, и облегчившийся вертолёт пошёл вверх. Из открытой двери высунулась Лив и, указывая на Майка, громко крикнула горбоносым уродам:

– Сникерс! Сникерс! – закрывающаяся дверная створа заглушила её издевательский смех.

– Нет! – завопил Майк, отчаянно барахтаясь в снегу.

Он попытался вскочить и броситься бежать, но толпа горбоносых человеко-мутантов сшибла его с ног и набросилась со всех сторон.

– Сникерс! Сникерс! – орали каннибалы, выхватывая ножи. Ржавые клинки впивались в его тело, разрезая снаряжение вместе с кожей, Майк истошно орал от боли и судорожно отбивался, но горбоносых было много, и они оказались очень сильны. Они держали Майка, словно тисками, и с большой сноровкой срезали с него одежду.

В кожу помимо ножей впился Холод, и Майка затрясло от жестокого переохлаждения. Замерзающее тело пылало дикой болью, заставляя его рвать голосовые связки в истошном крике, и быстро теряло чувствительность. Один из каннибалов-самцов взмахнул ржавым топором и с хрустом отрубил Майку руку. Майк, не прекращая орать, с животным ужасом смотрел, как горбоносый монстр с довольным оскалом впивается желтыми зубами в отрубленную конечность и выгрызает кусок плоти…

Сознание покинуло Майка только через пять минут.

К тому моменту каннибалы оторвали от его тела все конечности, и вокруг уже кипело жуткое пиршество, но вопреки всем законам Холода его мозг ещё сохранял способность видеть, слышать и чувствовать. Потом горбоносые монстры принялись отрезать куски плоти прямо от его тела, и последнее, что отпечаталось в остекленевающих глазах Майка, был проносящийся в небе шаттл.

Эпилог"

"Авраам Коэн сидел в пассажирском кресле повышенной комфортности, надежно пристегнутый ремнями страховочной системы, и машинально сжимал руками подлокотники. Шаттл шел на снижение, но не близкое к состоянию невесомости ускорение падения беспокоило его. Мозг госсекретаря усиленно работал, анализируя внезапно сложившуюся угрожающую ситуацию. Древний враг Избранных возродился.