Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я поехала в Тулон и позволила выскрести мои внутренности кудахтающей китайской ведьме, выскрести так грубо… да, по вашим лицам я вижу, вы уже догадались… что даже, если бы я все еще хотела иметь детей, то не смогла бы. Хотя, надо сказать, все, чего я действительно хочу теперь, – она повернула голову и посмотрела прямо в глаза мужу, – все, чего я действительно хочу, впервые в моей жизни у меня есть.

Ну, – продолжала она после длительной паузы, – от наследства его тетушки у Генри осталось ровно столько, чтобы купить практику доктора Баттеруорта, и семь лет назад мы поселились тут и постепенно обрели небольшой круг друзей – Роджера и Мэри, викария и его жену, мистера Уитерса, нашего местного библиотекаря, мисс Рид, почтмейстершу, и еще нескольких.

Довольно скучное существование, я полагаю, но мы не тоскуем, во всяком случае – не очень. Честно говоря, мы в достаточной степени наполучали развлечений и волнений, каких только могли бы пожелать. В определенном возрасте и далее выражение, которое люди употребляют так небрежно, – «напрасная трата времени»… ну, оно начинает обретать реальный смысл, не правда ли? Реальную весомость.

Понимаешь, что тратишь то, чего тебе суждено иметь все меньше и меньше. Вы запускали руку в свой капитал. Вы забывали, что жизнь вам дана лишь в аренду, а не навсегда.

Она минуту просидела молча, даже не закурив одну из своих сигарет, а потом продолжила:

– Затем внезапно в Сочельник с приездом Рея Джентри в Ффолкс-Мэнор наше прошлое было извлечено из чулана, в котором, как мы надеялись, оно было спрятано навсегда.

Вы прочли эти заметки, старший инспектор. И можете сами вообразить, как он принялся пытать нас обоих. Думаю, это будет нетрудно.

Трабшо, который не говорил практически ничего во время их показаний, теперь мягко поблагодарил их обоих. Затем спросил Генри Ролфа:"

"– Доктор Ролф, вы убили Ренмонда Джентри?

– Нет, я его не убивал, – ответил доктор, добавив: – Разве вы не видите, Трабшо, что у меня не было причин для этого?

– Не было причин, вы говорите? – повторил старший инспектор.

– Ну а ревность, например?

– Ревность? Говорю вам: у меня не было причин ревновать к Джентри. В конце-то концов, он тогда сыграл только роль посредника. Когда Мэдж сказала мне про необходимость… операции, она ни разу не упомянула его имени, и я всегда предполагал – вплоть до последних пяти минут, – что шантажировал ее сам Павеско.