Ход Роджера Мургатройда читать онлайн

 – Как вам, вероятно, до тошноты надоело выслушивать, Джентри побил абсолютный рекорд. Он был скотиной, мерзавцем чистейшей воды, самовлюбленным смугловатым мелким карьеристом с художественными волосами и пунцовыми губами и вечной похвальбой о знакомстве с магарани Раджастана или пумпом Пумпара или какими-то другими столь же маловероятными пашами или пашихами.

Но среди его историй имелась одна, совершенно другую версию которой я слышала из первоисточника. Как обычно, он забивал нам уши побасенками о всех знаменитостях, ему знакомых, и упомянул, что однажды пил коктейли в «Клариджесе» с Мольнаром – венгерским драматургом, как вы знаете, обаятельнейшим человеком, остроумным похлеще целой бочки мартышек.

Ну а я знакома с Ференцем, с Ференцем Мольнаром то есть, очень близко знакома – я была звездой в его «Олимпии», помнишь, Эви? – и задолго до того, как я имела несчастье столкнуться с Джентри, сам Мольнар рассказал мне, что произошло.

Как-то вечером Джентри подошел к нему в «Клариджесе» и спросил, не согласится ли он дать интервью для этого его грязного листка.

Ференц, естественно, отказался – он способен учуять запах подделок за милю, – а когда Джентри продолжал допекать его, просто повернулся на каблуках и ушел. Но в дверях посмотрел через плечо, и как вы думаете, что он увидел? Непотребный Джентри тихохонько допивал его – то есть Ференца – коктейль!

Ну и когда я услышала, как он мелет о том, как «пил коктейли с Мольнаром», я просто рассмеялась ему в лицо.

Правду сказать, я так не смеялась с тех пор, как Минни Баттенберг перекрутила свое трико – буквально перекрутила и буквально трико – на премьере «Наверху, в комнате Мейбл».

Я вообще не терплю мужчин-сплетников, – продолжала она. – Согласно моему опыту, а он у меня богатейший, они все гомики. Откровенно говоря, когда Джентри только-только проделал свое па, входя в гостиную, я сразу его определила и не могла понять, что, во имя всего святого, могла получать от него бедняжка Селина.

Ты знаешь, кого он мне напомнил, Эви?

– Нет, а кого?

– Злодея в той твоей истории, которая была так пикантна, что ее пришлось опубликовать во Франции.

– «Дело о фамильных драгоценностях»?

– Вот-вот. Такая прелесть! Но, конечно, не тот роман, который Эви имела хоть малейший шанс издать в нашей тускло-затхлой дыре. Действие, насколько помню, происходит в Портофино.

– Правильно, – сказала писательница.