Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— глаза профессора в этот раз выглядят реально бешеными, словно он сейчас полоснет меня, и все на этом. Поэтому все возмущения встают поперек моего горла. — Лучше ответь на вопрос - кто тебе разрешал совать нос в мой паспорт?

Вот черт. Он заметил?

— Я случайно. Обещаю никому не говорить, что вам тридцать семь и вы не женаты.

Господи, неудивительно, кстати, что он не женат. Какая женщина его выдержит? Наверняка от кандидаток в жены он требует носить ему тапочки в зубах.

Похоже, мои извинения не делают лучше, а еще сильнее бесят профессора, судя по тому, как он на меня смотрит.

— Если я услышу, как ты болтаешь об этом - можешь забыть про диплом."

"— Я не стану. Расслабьтесь. — хмурюсь я. Боже, вот так тайны Мадридского двора. Будто бы я в паспорт звезды заглянула, скрывающей свой возраст и семейное положение. Чего он так взбесился?

— Режь веревки, Цветкова.

— Хорошо, хорошо. — я поднимаю с пола ножик, доставая лезвие и, поднявшись, наклоняюсь к рукам профессора.

Кожа кажется еще холоднее, чем прежде. Мне даже становится стыдно. Похоже, когда он просил достать меня из кармана карточку и документы - ему действительно было сложно, потому что руки попросту онемели. На его месте я бы тоже начала нервничать и срываться по пустякам.

— Простите, пожалуйста. — произношу я под гнетом чувства вины. Ножик достаточно уверенно пилит веревку, и она расходится во все стороны пушистыми ниточками. — Я думала, там, внизу, вы надо мной издеваетесь ,а у вас правда руки не двигались.

Простите меня. — повторяю я в отчаянном раскаянии и в этот момент мой нож резко срывается, пропилив остатки веревки и с мерзким звуком задевает профессору руку.

***

После я в ужасе роняю нож на пол, глядя как кровь, кажущаяся из-за полутьмы черной, начинает бежать из пореза.

— Это твои извинения, Цветкова? — судя по тихому, но смертельно угрожающему тону профессора, он хочет меня убить. Пошевелив кистями, он распутывает часть веревок, а оставшиеся натягивает между руками.

— Будешь продолжать стоять и трястись? Поднимай нож.

— Я... я случайно. — находясь в предобморочном состоянии выдавливаю я, быстро наклоняясь, и дрожащими руками освобождаю профессора от плена окончательно. В последнюю секунду меня начинает мутить, я снова роняю нож из рук, и, пошатнувшись, падаю вперед лицом.

От встречи с полом меня спасает сильная рука, на которой я висну, словно тряпка.