Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— отвечает ему профессор. — Только не забудь ключи вытащить из двери, чтобы Рита с утра зашла.

— Без проблем. — парень достает из кармана куртки канцелярский нож и втыкает его в коробку. Тот с треском ломается и блондин тихо матерится, принимаясь раскурочивать коробку руками. — Кто такое дерьмо делает? Третий нож уже меняю. И тут, кстати, угол немного помяли.

Он достает беленькую коробку с нарисованным на ней синим вибратором и трогает пальцами смятый уголок.

Я чувствую ,как начинаю краснеть, когда до меня доходит, что у него там еще может быть.

Как этот блондинистый может оставаться таким спокойным, словно колбасу выгружает?

— Ничего. — слышу я голос профессора. — На это можно будет сделать небольшую скидку.

Я попала в кружок полных извращенцев...

Следующим парень вытаскивает несколько мотков веревки, вроде той, которой я привязана к стулу, и его взгляд тут же падает на мою руку.

— Кстати, на сайте несколько отзывов, что эта веревка очень легко перетирается и распускается. А еще кто-то написал, что она травмирует кожу, но я чую, что это просто криворучка без навыков.

Как тебе? — я поздно понимаю, что парень обращается ко мне, и сначала удивленно моргаю. Он кивает на подлокотник. — Я про ощущения. Не трет?

— Немного трет. — ошалело выдыхаю я.

— Серьезно?

— Врешь, Цветкова. — произносит профессор, наклонившись, и отодвинув с моего запястья в сторону веревку. — Ты уже два часа привязана, но кожа едва покраснела.

— Может, вы на себе попробуете? Тут темно. — сквозь зубы отвечаю я.

— Включите нормальный свет - и увидите, что у меня скоро кожа протрется.

— Дай-ка, гляну. — вмешивается блондин и подходит ко мне, включая на телефоне фонарик. Он наклоняется, стряхнув с куртки россыпь капель на мои обнаженные ноги и плечи, и я ежусь от холода. — Слушай, и впрямь трет. У тебя кожа отекла. Я сейчас принесу тебе мазь.

Парень уходит в подсобное помещение, а я мрачно смотрю на профессора. Он же смотрит на мои руки с таким бесстыдным равнодушием, что мне хочется вручить ему повестку к психиатру.

Мне кажется, что он и впрямь садист, без шуток.

— Развяжите. — требую я. — Вы же убедились, что мне больно?

— У тебя слишком нежная кожа. — парирует профессор, одним движением распустив плетение на моей руке, и я, наконец, со стоном сгибаю ее в локте, потирая горящие красные полоски.

— В таком случае свяжите себя и убедитесь, что виновата не моя кожа. Она никогда не была излишне нежной.

— Реально лучше попробовать на тебе.