Хлеб с ветчиной читать онлайн

Бутылки не было, но повсюду валялись смятые купюры. Среди грязной пары дырявых носков затесалась двадцатка; на воротнике мятой рубашки висела десятка, еще две покоились на старой куртке. Весь пол был усыпан деньгами.

Я собрал выигрыш, положил в карман своих узких брюк, вышел из комнаты, запер дверь и направился в бар.

55

Через пару дней заявился Беккер. Адрес могли дать мои родители или он вычислил его в службе занятости колледжа, где в разделе «неквалифицированная работа» рядом со своими координатами я написал: «Сделаю что угодно, честными и иными путями».

Беккер сел на стул, и я налил ему вина. Он был в форме морского пехотинца.

— Я вижу, они тебя тоже обработали, — сказал я.

— Я потерял работу на Вестерн-Юнион. Больше ничего не оставалось.

— Так ты не патриот? — удивился я.

— Да какого черта.

— Почему морская пехота?

— Я наслышан про их лагеря для новобранцев. Хочу попробовать, выдержу или нет.

— Выдержишь."

"— Посмотрим. Говорят, там собираются настоящие психи.

— Мне это нравится.

— Присоединяйся.

— Не получится. Ломает рано вставать и все делать по распорядку.

— А как ты собираешься жить?

— Не знаю. Когда деньги закончатся, пойду к бродягам.

— Есть же еще чудаки.

— Они повсюду.

Я налил Беккеру еще вина.

— Правда, есть одна проблема, — поделился он, — не будет времени, чтобы писать.

— Ты все еще хочешь стать писателем?

— Конечно.

— Хотел бы, но это невозможно.

— Хочешь сказать, что ты не слишком хорош для этого?

— Нет, они слишком плохи для этого.

— Кто они, кого ты имеешь в виду?

— Ты читаешь журналы? А эти сборники — «Лучшие американские рассказы года»? Выходит целый ворох всего.

— Да, я читал…

— А Нью-Йоркер читал? А Хэрпер? А Атлантик?

— Ну да…

— Сейчас 1940 год, а они публикуют вещи XIX века — тяжелые, вымученные, напыщенные. Читаешь, и башка начинает трещать или засыпаешь.

— И это несправедливо?

— Это профанация, обман и крысиная возня.

— Похоже на вопли отвергнутого.

— Я знаю, что не пройду. Зачем попусту тратиться на конверты и марки? Я лучше выпью вина.

— А я пробьюсь, — заявил Беккер. — Однажды ты увидишь мои книги на библиотечных полках.

— Давай не будем говорить о писательстве.

— Я читал твои вещи, — продолжал Беккер. — Ты слишком ожесточен и всех ненавидишь.

— Эй, хватит об этом.