Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Да, кого-то отправили на помощь слугам, но большинство остались в холле.

— Дайте мне десять минут, — попросил я, не оборачиваясь, всё равно этого никто не увидит в кромешной темноте.

И пошёл дальше. Плавными шагами, ступая лишь на носок, чтобы не создавать много шума.

Знал, куда идти. И шёл. А внутри всё трепетало. Ведь магия — сложная штука, и никогда нет уверенности, что всё получится наверняка.

В меня полетело мощное проклятье. Я не увидел, а почувствовал его. Сердце на миг остановилось.

Вытянул руку и прищурился.

Хорошо, что никто не видел того, что написано на моём лице. Ведь даже самые сильные способны переживать. Это был не страх, а ожидание боли. Я был готов умереть в любой момент…

Но вместо мучительной смерти проклятье остановилось у моей руки. И я втянул его в себя.

Фух, получилось.

Я шумно выдохнул, осознавая, что сделал. И пошёл дальше.

Но теперь уже под градом проклятий, что летели в меня абсолютно со всех сторон. Да и сама тьма была проклятьем, что ждало активации от своего создателя.

Я впитывал проклятья в источник точно также, как сухая губка впитывает воду. Одно за другим, точно капли воды."

"Это было приятно. Словно меня обдувало лёгким ветерком, а потом эта прохлада впитывалась в кожу посреди жаркого дня. Ведь сейчас внутри этого купола было тепло, как в начале лета. Из-за того, что враги убирали всю воду и сушили даже воздух.

Вторым зрением я видел, как человеческие источники воды отдаляются, не в силах противостоять. Ведь нельзя убить проклятьями того, кто ими питается.

А другой магии я здесь не ощущал.

Враги остановились у границы купола.

— Вот ты и попался, — зловещим тоном сказал я и схватил человека за плечо.

Мне нужно было лишь коснуться. Чтобы сидевшее внутри мужчины проклятье впиталось в мою руку. Осело в источнике и принялось укреплять стенки магических каналов, вместе с остальными.

Мужчина захрипел, а я убрал руку. Он упал на землю, словно мешок с картошкой. Мёртвый.

Но это не я его убил. А в нём изначально не было жизни. Лишь частица тёмного божества.

Я начал охоту, продолжая пожирать проклятья. И сейчас себя чувствовал таким же ненасытным, как моя саламандра.

Мне хотелось поглотить всё больше и больше сил. Потому что с каждым проклятьем я становился сильней. С каждым оставленным позади себя трупом.

Двенадцать. Тринадцать. И живых в саду не осталось.

Пришлось возвращаться в поместье, откуда доносились и крики, и звуки непрекращающейся битвы.

Стоило подняться в холл, как слух прорезал крик Мариссы.