Хазарский меч читать онлайн

Через день, через месяц?

– Была б Огневида – она бы правду сказала! – в сердцах воскликнула тетка Зельяна, у которой сгинули вот так и муж, и старший сын. – А то и не ведаешь, не то поминальный стол творить, не то выкуп собирать, не то что…

Об Огневиде жалели и другие. За вечер несколько раз в Ольрадову избу стучали и приходили смущенные бабы – разузнать, нельзя ли все же посоветоваться с Огневидой:

– Она, известное дело, на воеводу обижена, но мы-то чем перед нею провинились? Пусть бы погадала она, с сердца тяготу сняла…

– Я не ведаю, где она, – отвечала Мирава, не встречаясь глазами с соседками.

– Это дело понятное, но все же как же мой Первушка-то? Как бы разузнать?

«Когда Ярдар матери двор сжег, вы не спрашивали, где она и как, – думала Мирава. – И когда Заранку хазарам отдали на забаву, будто она зверь лесной, вы только глаза пучили. А теперь самих припекло – подай вам Огневиду!»

Ей было и жаль женщин, к которым судьба оказалась более сурова, чем к ней самой, но и осторожность не отступала.

– Так может, ты сама можешь разведать? – Зельяна просительно притронулась к ее рукаву. – Ты ж от матери научилась кой-чему… Тот же корень…

– Я ничего не знаю! – отрезала Мирава. – Не училась я этим делам, не ведаю.

Прошедшее лето хоть и вынудило ее применить кое-какие умения, но так же подкрепило склонность тщательно их скрывать.

В одном она охотно помогла соседкам.

– Моя матушка это дело знала, – сказала об этом Мирава. – Как у Ивки в Крутовом Вершке сын в лес ушел да и сгинул, она сказала: зверь съел, костей не сыскать. И чтобы он не ходил в дом, надо сделать из соломы как бы человека, одеть в рубаху его, порты, во все старое, и так провожать да хоронить.

Это было людям понятно: ношеная сорочка часто служит заменой самого человека в обрядах. Если умирает мать, оставив маленьких детей, делают куклу из ее старой сорочки и подкладывают ребенку в постель, чтбы душа матери хранила и утешала его во сне.

Назавтра во многих тархановских избах появился на лавке «покойник» из соломы и старой одежды, над которым причитала вдова.