Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я волнуюсь. Все слишком хорошо, так не бывает.

Это точно, когда все идет слишком хорошо, непременно случается какая-нибудь пакость.

– Не понимаю, за что Предвечная так щедра ко мне, подарив тебя, – задумчиво произнес муж. – Может быть, на самом деле я задыхаюсь под завалом, а ты – лишь бред гибнущего разума?

Я притянула его к себе, легко коснулась губами губ.

– Еще немного – и докажу тебе, что я из плоти и крови, простым и недвусмысленным образом. – Я вздохнула, отстраняясь. – А в том, что я не подарок, ты, кажется, убедился не далее как сегодня утром.

И поэтому, если ты все-таки решишь подождать…

Нет, я точно сошла с ума. Зачем я его отговариваю? Словно специально проверяя на прочность.

– Некуда торопиться, нужно лучше узнать друг друга и все такое, – Винсент ухмыльнулся. – Вообще-то это ария мужчины, которого тянут в храм на аркане. Не думал, что когда-нибудь услышу ее от прекрасной женщины.

Я покачала головой. Взяла его за руку, стащила с пальца перстень-экран, положив на сиденье рядом с собой.

Пусть читает. Все. И мой страх, и мои сомнения, и то, в чем я сама себе никогда не признаюсь, а вслух тем более не скажу. Потому что у меня язык отсохнет прежде, чем повернется выговорить…"

"– Я люблю тебя, – выдохнул Винсент. И выражение лица его было… непередаваемым. Изумление, недоверие, радость, надежда. Как будто он только что сделал мне предложение и ждал ответа. Ждал, и боялся его. – Не думал, что когда-нибудь…

– …вообще это скажу, – закончила я за него, и за себя. – Я тоже всю жизнь думала, что все это сказки.

А оказалось… – Я говорила медленно, с трудом подбирая слова. И голос дрожал, готовый вот-вот сорваться в слезы. Страшно. Так страшно открыться. Поверить. – Я очень хочу быть с тобой. С проколотыми ушами или без, с благословения Предвечной или нет, я буду с тобой, пока… пока ты меня не прогонишь.

Он покачал головой, я накрыла пальцами его губы.

– Не перебивай, я и без того сейчас умру от страха. – Я сглотнула ком в горле. Вот сейчас он спросит – а чего бояться, собственно, и что я отвечу? Тебя? Того, что ты окажешься таким же, как все? Но муж промолчал, то ли сам все понял, то ли решил, что надо дать мне выговориться, и я продолжала – торопливо, лихорадочно, не давая ему и слова вставить: – Что скажут люди, как они посмотрят на… нас, мне все равно, правда.

Но я очень боюсь, что однажды, когда пройдет угар влечения, ты проснешься и обнаружишь рядом женщину, которую почти не знаешь, и от которой никуда не деться.