Каторжник читать онлайн

Обхождение в энто время у нас было самое галантерейное! Никого не били, с утра уже все полупьяные, а к вечеру и лыка не вяжем. А золото прет и прет!

Захар примолк, мечтательно глядя в черный потолок барака."

"— Да-а. Жи-ли… Думали, праздник вечный будет. А не подумали, дураки, что не нам с господами чай пить. Года три еще золотишко… вот так… сквозь пальцы текло. Прах его возьми! Мы-то и не воровали почти, потом спохватились, да поздно! Начальство лиходейное прочухало, что к чему — пошли строгости.

Золоту цену назначили, народу работного нагнали, а потом и вас, каторжных. Ну и все: за каждый золотник тут шкуру спускать стали. Не одна сотня нашего брата тут померла, царство им небесное!

— Дак ты вольнонаемный, выходит, был? — удивился Софрон. — А как же в кандалы-то угодил?

— Как-как… Известно как! Говорю ж, водка рекой текла! Ну, я по пьяни и учудил делов… А каких — тебе, сопляку, знать не положено!

Захар демонстративно отвернулся к стене, давая понять, что лекция окончена, и скоро захрапел.

А я лежал, глядя в темень, и думал: «Вот же угораздило. Не Нерчинск, так Кара. Не мытьем, так катаньем. И гешефт этот еще… Чувствую, весело будет».

Утром началось наше знакомство с прелестями каторжного труда. Два мрачных типа притащили нам тулупы — драные, вонючие, явно снятые с предыдущих «счастливчиков», теперь уже пребывающих в лучшем из миров. Выдали рабочие рукавицы — «кокольды» — и «баклушки» — деревянные колодки на ноги, чтоб острые камни не порвали обувку раньше времени, если она у кого еще осталась.

Инструмент — под стать одежде: тупые долота, пара молотков, четыре кайла с расшатанными ручками, две деревянные лопаты и один заступ, которым, наверное, еще Хабаров отбивался от маньчжуров. Шикарный набор для передовиков производства!

Двери барака распахнулись, и мы вышли в залитую солнцем морозную долину Кары, в звенящий от холода воздух, и отправились на «разработки».

Как нам доходчиво объяснил мастер Климцов, нашей артели из восьми будущих героев труда полагалось за день вскрыть одну кубическую сажень мерзлого грунта. То есть долбить кайлом камень, лед и прочую мерзлую дрянь, а потом деревянными лопатами кидать все это в «таратайку» — убогую тележку, запряженную косматой якутской лошадкой, посматривавшей на нас с нескрываемым сочувствием.

Тяжелее всего оказалось махать кайлом по этому каменному грунту.