Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова) читать онлайн

 — Карлссон, где ты?

— В твоих пижамных брюках, — ответил Карлссон. — Если только можно назвать эти две жалкие узкие трубочки пижамными брюками!

Сидя на краю кровати, он пытался втиснуться в штаны, но, как ни надрывался, его сил на это не хватало.

— Сейчас принесу пижаму Буссе, — пообещал Малыш и, помчавшись в комнату Буссе, принес оттуда пижаму в синюю полоску, которая кое-как подходила в меру упитанному мужчине типа Карлссона.

Штанины и рукава, само собой, были чрезмерно длинны, но Карлссон быстро их приспособил, отрезав лишнюю длину.

Малыш постелил себе на диване, взяв простыню, одеяло и подушку с кровати Буссе, и поставил корзинку Бимбо рядом. Бимбо уже лежал там, пытаясь заснуть, но время от времени открывал один глаз и подозрительно смотрел на Карлссона.

Карлссон ворочался с боку на бок в постели Малыша, пытаясь устроиться поудобней.

— Мне хочется спать словно в теплом уютном гнездышке, — сказал он.

«Он и в самом деле славно выглядит в синей полосатой пижаме Буссе», — подумал Малыш. И еще он подумал, что если он, Малыш, хорошенько подоткнет ему одеяло, то Карлссон будет спать словно в теплом, уютном гнездышке.

Но Карлссон не пожелал, чтобы Малыш подтыкал ему одеяло."

"— Нет, еще рано, — сказал он. — Когда у кого-нибудь ночуешь, можно придумать множество веселых проказ. Можно есть бутерброды с колбасой прямо в кровати, можно играть в «мешок» и еще устроить войну подушками.

— Но ты ведь только что съел столько булочек! — сказал Малыш.

— Если мы не сделаем все, что необходимо, то я не играю, — заявил Карлссон. — Тащи бутерброды!

Малыш тайком прошмыгнул на кухню и приготовил бутерброды.

Никто ему не мешал. Фрёкен Бокк сидела в гостиной и болтала с дядей Юлиусом. Она, вероятно, уже простила ему то, что он сказал о цыпленке.

Потом Малыш сидел на краю кровати Карлссона и смотрел, как Карлссон уплетает бутерброды.

— Какие хорошие бутерброды! Да и ты хороший, и Домокозлючка тоже хорошая, — говорил он. — Хотя она и не поверила, что я — лучший ученик в классе, — добавил он, и тут лицо его омрачилось.

Похоже, это обстоятельство по-прежнему огорчало его.