Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вместо того чтобы поздороваться с мамой и папой. Почему ты смылся?

Карлссон подбоченился с сердитым видом.

— Нет, вы слышали что-нибудь подобное? Человеку нельзя даже присмотреть за своим домом! Должен хозяин присматривать за своим домом или нет? Разве я виноват, что твои мама с папой захотели поприветствовать меня, как раз когда мне надо было присмотреть за своим домом!

Он оглядел комнату.

— Кстати, о доме, — сказал он, — кто разрушил мою башню и куда подевалась моя фрикаделька?

— Я… не знал… что ты… вернешься, — испуганно промямлил Малыш.

— Так-так, дело ясное, — сказал Карлссон. — Лучший в мире строитель строит башню, и что же потом с ней происходит? Строит кто-нибудь вокруг нее ограду и следит за тем, чтобы она стояла века? Ничуть не бывало. Ее ломают, уничтожают и к тому же съедают чужие фрикадельки!

Карлссон сел на маленькую скамеечку и насупился.

— Пустяки, дело житейское, — ответил Малыш и, как Карлссон, махнул рукой — мол, стоит ли на это обращать внимание!

— Ишь ты, — с досадой возразил Карлссон, — легко сначала все сломать, а после сказать, что это, мол, дело житейское, как будто так и надо.

А я-то построил башню вот этими бедными маленькими руками!

Он сунул свои маленькие пухленькие ручки прямо под нос Малышу. Потом снова сел на скамеечку и насупился еще сильнее.

— Раз такое дело, я с тобой больше не играю, — добавил он. — Не играю больше с тобой.

Малыш был в отчаянии. Он стоял и не знал, что делать. Оба они долго молчали. В конце концов Карлссон сказал:

— Если бы я получил какой-нибудь подарочек, может, тогда бы снова повеселел.

Не знаю точно, но, может быть, повеселел бы.

Малыш подбежал к столу и стал рыться в ящике. Там у него хранились разные сокровища: марки, каменные шарики, цветные мелки и оловянные солдатики. Там же лежал маленький карманный фонарик, которым он очень дорожил.

— Хочешь, я тебе его подарю? — спросил Малыш, протягивая Карлссону фонарик.

Карлссон мигом схватил его.

— Да, как раз что-нибудь в этом роде годится, чтобы поднять мне настроение.

Его, конечно, не сравнить с моей башней, но, если ты мне его подаришь, я все же попробую немножко повеселеть.

— Подарю. Бери его! — сказал Малыш.

— А он зажигается? — с подозрением спросил Карлссон и нажал на кнопку.

Фонарик зажегся, и глаза Карлссона тоже зажглись.

— Подумать только, осенними вечерами на крыше темно, а я возьму и зажгу фонарик и не заблужусь среди труб, а сразу найду дорогу домой, — сказал он и ласково похлопал фонарик.