Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Матушка и сестры испуганно ахнули.

– Что это ты выдумала, Бланш? – возмутилась мама. – Приглашение отправлено для троих, отказываться неприлично!"

"– Граф заказал горы сластей в лавке господина Маффино, – сказала я, почти не покривив душой. – И делать их придется мне. Неделя работы на износ – тут же не до танцев и развлечений.

– Как жаль, – вздохнула Констанца, обнимая меня с одной стороны, а Анна, подсев с другой, поцеловала в щеку.

– Не грусти, – сказала Анна. – Мы можем тебе помогать. Я умею толочь марципан.

– В фарфоровой ступке размером с горсть, – засмеялась я.

– Нет, мои дорогие сестренки, тут вы мне не помощницы. Легче сделать всё самой, чем объяснять вам – что и как.

– Лущить миндаль они вполне смогут, – сказала матушка.

– Мама! – вскричала Констанца. – Но от этого загрубеют пальцы! Как мы будем танцевать на балу у графа, если пальцы загрубеют? Нас примут за служанок, у которых руки в мозолях!

Я украдкой посмотрела на свои руки. Ногти коротко острижены, на ладонях – мозоли от постоянной работы пестом, и кончики пальцев шершавые.

Меня и вправду можно принять за служанку.

– Всё, пошла спать, – решительно поднялась я, доедая последний кусочек хлеба и стряхивая с себя обнимающихся сестер. – Господин Маффино просил прийти завтра пораньше.

Сестры засуетились, высказывая нежную заботу – каждая поцеловала меня на ночь, пожелав спокойных снов, и пообещала не шуметь, потому что они-то точно не смогут уснуть в эту ночь от волнения.

Оставив сестер волноваться на первом этаже, я поднялась на второй, где находились спальни, и разобрала постель, взбив перину и подушки.

Я уже переоделась в ночную рубашку и готовилась нырнуть под одеяло, когда пришла матушка.

– Что-то случилось, Бланш? – спросила она.

– Нет, всё хорошо, мама, – ответила я, надевая чепец.

– Кого ты обманываешь? – спросила она. – Ты как пришла, ни разу не улыбнулась. Что-то произошло?

– Совсем ничего, – мне даже не пришлось лгать, потому что и в самом деле – поцелуй и непристойное предложение от графа Конмора не заслуживали никакого внимания.

Я залезла в постель, укрылась до подбородка, и матушка подошла благословить меня на ночь.

– Что бы ни произошло, – сказала она, – завтра всё изменится к лучшему.

– Ты говоришь это каждый вечер, – чтобы доставить ей удовольствие, я улыбнулась.

– И разве я не права? – матушка ущипнула меня за щеку. – Ну вот, ты улыбаешься – теперь это моя дорогая Бланш. Спи, приятных тебе снов. Когда-нибудь твои сестры оценят то, что ты делаешь ради них.