Карибская сага читать онлайн

После революции 1917 года оказалась в Турции, потом – Германия, Франция, Испания, Португалия…

Бабка долго рассказывала Нику о своей непростой жизни, а он ей – о советской России…

Утром «Кошка» уходила строго по расписанию, в смысле – к месту назначения.

– Не бросай, меня, внучок, – прощаясь, попросила Ника старая Наталья. – Обратно пойдёте – забеги на денёк. Может, возьмёте меня с собой? Хотя бы до Польши довезите. Или же до Финляндии. Дальше уж я сама как-нибудь…. А, внучок? Ждать мне тебя?"

"Отчалила яхта, а на самом краю причала осталась крохотная фигурка в чёрном, машущая вслед поочерёдно то одной, то другой усталой старческой рукой…

Проплыть от Гибралтарского пролива до острова Барбадоса, да ещё при попутном ветре, нехитрое совсем дело.

Вдруг, без всяких видимых на то причин, стали уходить к югу.

В чём тут дело? Ник, устав теряться в самых невероятных догадках, в лоб спросил об этом у капитана Куликова.

Оказалось, что уважаемый Сергей Анатольевич, несмотря на солидный багаж прожитых лет и заслуженные седины, – обыкновенный сопливый мальчишка.

Видите ли, он с самого детства мечтал экватор пересечь!

Пересекли экватор, конечно. А дальше галсами длинными пошли: из стороны в сторону, пересекая тот экватор нещадно и многократно.

Детство голоштанное, блин тропический, полное…

Допересекались на свою голову – налетел-таки сильный шторм.

Вернее, натуральный штормяга, тот, который пишется с большой буквы.

Южная половина неба грозно нахмурилась – незаметно как-то совсем. Кот Кукусь испуганно юркнул в трюм.

Наступил полный штиль. Было, вот, только что яркое-яркое солнце, а теперь – где оно? Тишина наступила – просто необычайная. Даже волны остаточные стали абсолютно бесшумно биться о бело-синие борта яхты…

Духота навалилась – немыслимая. Пот настоящими ручьями потёк.

Откуда придёт ветер? А это очень важно: необходимо, чтобы он ударил в корму яхты.

Ветер налетел единым порывом. Бом-кливер, стаксель и топселя надулись пузырями, «Кошка» испуганно задрожала и, набирая ход, понеслась строго на север.

Куликов положил руля под ветер, паруса захлопали – словно праздничный новогодний салют, производимый из ста пятидесяти орудий.

Фьорд взобрался на салинг. Минут через пять он стал подавать какие-то знаки руками.