Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По весне крупные куски свинины и окорока засаливают и вывешивают рядом с каминными дымоходами. И годами эти окорока висят над очагами, дополнительно подкапчиваясь. Время от времени от них отрезают куски и снова вывешивают под тёплый дым. Чем окорок старше по возрасту – тем он дороже. Говорят, что в одном испанском ресторанчике есть хамон, который стоит дороже чёрной икры…

Ранним тёплым утром «Кошка» покинула гостеприимный порт славной Барселоны. На пирсе сиротливо жались в кучку несколько местных бродяг, глядя вслед отходящей яхте с нескрываемой завистью и ничем не прикрытой тоской.

Пошли на юг, вдоль испанского побережья. Стоял полный штиль, поэтому шли сугубо на дизеле, паруса даже не пытаясь поднять. Жара стояла страшная – за сорок градусов.

– Кошмар долбанный на все четыре стороны света! Кальмарову печень в перехлёст, да с оттяжкой! – кратко обрисовал своё отношение к такой погоде интеллигентный капитан Куликов.

От безделья Ник решил – как-то на рассвете – половить рыбки.

Чтобы русский человек в свободное время рыбки не половил?

И не мечтайте о таком, потому как не дождётесь, даже до самого морковкиного заговенья…

К толстому капроновому шнуру привязал старый ржавый крючок, на камбузе разжился куском слегка пованивающей солонины.

И что вы думаете? За пару часов поймал пять килограммовых рыбин. Красивые такие рыбины, с чешуёй – под старинное серебро.

Фьорд сказал, что это, мол, светлая макрель.

«Чудак, право», – насмешливо подумал Ник.

– «Откуда в Средиземном море взяться макрели? Книжки умные и толстые надо читать на досуге. Обычная скумбрия, но очень красивая…».

Айна из этой добычи Ника, печально улыбаясь, – как и всегда в последнее время, таких разносолов наготовила – язык собственный проглотишь…

Через без малого трое суток прошли Гибралтар.

– Меж Геркулесовых Столбов лежит моя дорога, меж Геркулесовых Столбов, где плавал Одиссей… – тихонько напевал Ник стоя на носу яхты.

Он никогда не предполагал, что эта песня может иметь отношение к его скромной персоне. И вообще, Городницкий – молоток. Не соврал совсем, у Столбов, действительно, было очень много дельфинов. Грели они там спины или просто так тусовались – совсем и неважно.

Вышли в Атлантический океан. Тут ветра было – сколько хочешь и даже больше. Пришло время тугих парусов. Опасался Ник слегка: справится ли? Ведь не обучен был он этому делу.