Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пока всё, не буду вам мешать, обустраивайтесь, я к вам ещё вечерком загляну…

В их с Зиной апартаментах было две комнаты: та, что поменьше, спальня с шикарной двуспальной кроватью, посмотрев на которую Зина тут же покраснела до самых корней волос; и вторая – двадцать квадратных метров, в которой располагались два больших письменных стола, стулья, одёжный шкаф и несколько пустых книжных полок.

– Никит, это – правда? Может, я просто сплю? Проснусь, и всё пропадёт? – радостно спросила Зина, упав спиной на широкую кровать и восхищённо разглядывая узоры потолочной лепнины.

– Сейчас мы это тщательно проверим, – серьёзно пообещал Ник и пошёл запирать дверь на задвижку…

Потом они – уже без всяких перерывов на разные глупости – до самого вечера занимались комплексной уборкой помещений: тщательно подмели и помыли полы, со всей мебели стёрли пыль, навели порядок на кухне, в ванне и туалетах, даже за окна принялись.

Айна практически ничего не умела, но очень старалась, училась и схватывала всё буквально на лету…

Ближе к вечеру капитан Науменко привёз свёртки с новой формой, коробки с обувью: кожаные сапоги – для повседневной носки и чёрные ботинки (женщинам – чёрные же туфли на каблуках-рюмочках) – для торжественных мероприятий, а также швейную машинку «Зингер».

Заставил всех примерить форму, потом взял коробочку с английскими булавками и принялся что-то там ими подтыкать, делать пометки мелом, большими портновскими ножницами отрезать куски ткани, а потом до самой полуночи сидел за швейной машинкой, отгоняя её стрёкотом от особняка злющих комаров.

Уже поздней ночью капитан заставил всех в очередной раз влезть в форму, осмотрел придирчиво, довольно покивал головой и отбыл к родимому очагу…

Ник, смертельно усталый от всех перипетий этого длинного дня, быстро разделся и лёг в постель, намериваясь тут же уснуть. Но не тут-то было! В коридоре ещё долго грохотало, шуршало и цокало: это Айна под руководством Зинаиды осваивала нелёгкую науку передвижения на каблуках, ещё и в узкой юбке при этом.

На заре Зина юркнула к Нику под одеяло, пропихнула свою тонкую горячую руку ему под шею и жарко зашептала в ухо:

– А ещё, представляешь, пришлось Айне ноги брить. Как же она, бедняжка, испугалась. Глаза стали – как у смертельно раненного моржа…

Мероприятие в Смольном на Ника не произвело какого-то особого впечатления: подумаешь, красные ковровые дорожки и мебель антикварная, не такое ещё видали.