Но смятение тотчас исчезло, подавленное куда более плодотворной мыслью – не все еще потеряно! Он увидел, как дернулся один из охранников, как сжался перед прыжком второй… Но совсем рядом, обращенное прямо в сторону собора, Пень видел уже никем не прикрытое лицо приговоренного к смерти Бизона. Мгновенно переведя центр прицела прямо на лоб рэкетирского авторитета, Пень во второй раз нажал на курок. Понять, попал он или нет, было почти невозможно, так как второму телохранителю все-таки удалось сбить с ног своего шефа и, упав сверху, прикрыть его своим телом.
Позволить себе покинуть точку выстрела до тех пор, пока смерть Яниса не станет очевидной, Пень не мог. Несколько долгих секунд ожидания, во время которых возле входа в ночной клуб «Манхэттен» творилось нечто невообразимое, стоили наркоману внезапно проступившей седины на висках. И лишь спустя полминуты Пень уверился в том, что вторая пуля попала точно в цель. Через лазерный прицел он ясно разглядел, как быстро краснеет от крови вода вокруг головы Бизона.
Все толпившиеся вокруг, кроме вопившей длинноногой девицы в желтом вечернем платье, не проявляли особого желания оказать лежавшему навзничь толстяку медицинскую помощь. Никто даже не наклонился к нему. Действительно, зачем суетиться? Единственную помощь, которая теперь нужна этой остывающей туше в смокинге, он получит уже в морге. Там его искромсают вдоль и поперек, зашьют толстыми нитками, помоют, напомадят и переоденут в новенький костюмчик, после чего положат в роскошный полированный гроб с латунными ручками и закопают где-нибудь на Южном кладбище.
– Вот и порядок, – посиневшими губами прошептал Пень, с трудом подавляя нервную дрожь. Он вскочил с холодного каменного пола, отпрянул от окна, за считаные секунды разобрал снайперскую винтовку и уложил ее в чемоданчик. Прицепив его ручку к карабину на поясе, киллер схватил лежавшую в нише бухту капроновой веревки, один конец которой уже был привязан к крюку, вбитому в стену башни, бросил моток вниз, схватился руками за спусковое устройство и ринулся вниз, в темный колодец.
Наркоману показалось, что спуск занял целую вечность. Лишь когда подошвы его кроссовок мягко коснулись пола, он позволил себе открыть глаза. Темнота была кромешной, так что Пню пришлось воспользоваться фонариком-карандашом. Овальное пятно плясало на обшарпанных кирпичных стенах до тех пор, пока не наткнулось на нужное место. Спасительный провал находился прямо перед Пнем.
