Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

При этом Ворон недвусмысленно предупредил Бориса, что пользоваться запасным каналом можно лишь в сверхсрочных ситуациях. Лучше – вообще никогда не пользоваться!"

"Ворон все рассчитал очень правильно, с учетом характера и склонностей самого посредника. Борис был чрезвычайно пунктуален. Как и многие люди, рожденные под знаком Девы, он ценил порядок и профессионализм во всем и терпеть не мог неопределенности и всего того, что выбивалось из ритма его собственной жизни.

Ворон был уверен, что, если связнику будет сказано прибыть на место встречи, к примеру, в 18.43, то Борис появится именно в 18.43, ни секундой раньше или позже. Если Борис получал приказ передать определенному человеку некое сообщение, то сыщик мог не сомневаться – связник не просто выполнит поручение, но и постарается произнести фразу с такой же интонацией, с какой услышал ее от Ворона.

Итак, сообщив Борису номер телефона Светланы, Ворон не сомневался, что тот запомнит его мгновенно и сможет повторить в любом состоянии, не перепутав ни одной цифры.

На первый взгляд, в существовании запасного канала связи не было ничего странного. Но лишь на первый взгляд. И только один человек – сам Ворон – знал истинный смысл существования «Светланы». Он заключался в следующем: использование «запасного канала» мгновенно служило Ворону сигналом о том, что на него началась охота и основной посредник уже «отработан» людьми, идущими по следу наемника.

Как только через «Светлану» пройдет информация якобы «от Бориса» – для Ворона вспыхивает красный свет и ревет сирена. Значит, идущим по его следу удалось изолировать посредника и выбить из него координаты киллера. Конечно, каналом мог воспользоваться и сам Борис, такая вероятность тоже существовала, но на сей случай у Ворона имелся надежный «детектор лжи»… Вероятность ошибки была исключена на все сто.

Заключая сделку с Бизоном, Механик не мог знать о подобных хитростях, хотя и не сомневался в том, что, «подписываясь» на ликвидацию такого профессионала, как Ворон, он ставит свою жизнь под самую серьезную угрозу со времени службы в десантно-штурмовом батальоне. Но на службе, несмотря на всю опасность спецзаданий, когда приходилось убивать только для того, чтобы не быть убитым самому, было все же неизмеримо легче.