Это безграничная власть. И мой отец вместе с Николасом стояли у верхушки этой власти. Вот она — обратная сторона медали. Я научилась абстрагироваться от того количества крови и человеческих жизней, которыми платило Братство в своих подпольных грязных делах. Во мне просыпался холодный расчет и… да… жестокость, которой никогда раньше не было. Я менялась с каждым днем все больше, а по мере того, как узнавала каждую мелочь, каждый штрих в этом огромном механизме, я черствела. Первое время не могла отдавать приказы на уничтожение, кару, расправы, а потом и это перестало волновать.
Я видела все плюсы и минусы некоторых операций и иногда принимала трудные решения. Самое страшное из них — это поставка доноров клану Носферату и в Асфентус. Нет ничего более жестокого, чем просто поставлять людей, как еду. Решать, кому жить, а кому умирать. Пусть даже жертвы — это отбросы общества. Но я научилась понимать, что если те же Носферату не получат свою пищу, они выйдут на улицы и тогда жертв будет намного больше.
И это будут не смертники, и не умирающие наркоманы, а дети, женщины, старики. Начнется хаос. Тоже самое с Асфентусом — Рино раз в месяц присылал мне отчет и запрос, а я отправляла к нему груз. Страшный живой груз, который будет похоронен в сухой земле этого города.
Возможно, я не окунулась бы во все это, если бы не та пустота, которая пожирала меня… После того, как я поняла, что Ник никогда не вернется. Я утешалась детьми и правлением кланом. Какое-то время. Пока не докопалась до документов, которые Ник и отец не стремились кому бы то ни было показывать.
Списки жертв братства от руки демона. Персональный счет Асмодею. И он шел на сотни. В этом списке числилась моя мать, Криштоф, Самуил… Все они, неотмщенные превратились в ничто, в то время, как эта тварь спокойно бесчинствует в Мендемае и, нарушая запрет суда, появляется в мире смертных, проворачивая свой бизнес. Ищейки следили за его передвижениями и доносили мне лично. Потому что я знала — это не конец игры. Пока он жив — нашей семье не будет покоя.
Ни моим детям, ни моему отцу, ни моим подданным. А еще эта тварь виновата в том, что распалась моя семья. Пусть косвенно, пусть не напрямую, но это он поднял мятежи, разжег войну внутри Братства, спонсировал весь тот беспредел, который унес жизни сотен моих собратьев. Асмодей отнял у меня то, что стоило дороже всех сокровищ вселенной — он отнял у меня возможность дышать и быть женщиной. Это он убил Марианну Мокану руками моего мужа.
