Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Да говорить нечего, – возмутился Константин, – я подрабатываю в риелторской конторе, на гонорары не прожить…

– Давай-ка, дружочек, по порядку, – велела я, – кстати, только от тебя зависит, когда отсюда вырвешься.

– И как ты дверь без ключа откроешь? – неожиданно оживился карлик.

– Не твое дело, говори быстро.

Ребров тяжко вздохнул и решился:

– Тут никакого секрета и нет, ничего противозаконного я не делал.

Наверное, он очень хотел получить свои комиссионные, потому что быстро-быстро рассказал всю свою биографию.

Тягу к печатному слову Костик испытывал всегда, ну, нравился ему до дрожи процесс вождения ручкой по бумаге. Именно ручкой, потому что на компьютер денег у него нет. Ребров рано женился, обзавелся двумя спиногрызами и лишней копейки никогда не имел. Однако и образования у него тоже не было. Правда, после школы пытался поступить на факультет журналистики МГУ, но разве туда без блата пролезешь? Впрочем, в более демократичный полиграфический он тоже не попал, и пришлось Костику идти в армию.

И вот тут ему несказанно повезло. Судьба занесла юношу в самую обычную воинскую часть, расположенную в городе Волоколамске. Отчего-то там и слыхом не слыхивали о дедовщине, офицеры были приветливы, а сержанты строги, но справедливы, и кормили хорошо, сытно и даже вкусно. И еще там имелась крохотная типография, где выпускали газету части под немудреным названием «На страже Родины». Стоит ли говорить, что Костя стал сначала самым активным корреспондентом, а потом и главным редактором листка.

Дело он поставил так хорошо, что полковник Михалев, начальник воинского соединения, предложил Реброву после окончания службы работу в Москве. Брат Михалева выпускал многотиражную газету в одном из московских НИИ, работающих на оборону. Костик с радостью согласился – так начался его путь к высотам журналистики. Но, честно говоря, далеко Ребров не ушел, трудился в основном в крохотных изданиях, выходивших на плохой бумаге маленьким тиражом.

Но в Союз журналистов вступил и заказал себе визитные карточки, на которых стояло: «Константин Ребров, литературный сотрудник, член Союза журналистов СССР».

Потом страна развалилась. Вместе с тысячами людей Костя остался без работы. Многотиражные издания тихо отдали богу душу. А в те газеты и журналы, что выросли словно грибы после дождя, его никто брать не хотел.