Кануны читать онлайн

 — Все к лучшему!

— Да! Лешой болотной! Ой, что теперече будет-то…

И Палашка заплакала в голос. Микулин зажимал ей рот, уговаривал, но она рыдала еще сильнее.

— Пойдем, вставай, — рассердился он. — Та ска-ать, чего теперь?

— Погубитель ты!

— Ну а чего, я один, что ли? Оба добры.

— Уди, уди от меня…

И она заплакала еще горше.

* * *На заре Акиндин Судейкин пробудился в своем протопившемся овине: из свежей ржи он сушил солод для успенского пива. Теплинка едва краснела углями, две несгоревшие головни чернели с боков.

Вылезая в гумно, Акиндин пытался вспомнить, что ему снилось. И он явственно вспомнил, что слышал чей-то дальний сдержанный плач, слышал, а пробудиться так и не смог. Или это приснилось ему?

Судейкин слазал наверх, пощупал солод, рассыпанный на глиняном слое под колосниками. В пазухи овина все еще легонько струилось тепло. «Как бы пересухи не сделать, — подумал Судейкин, — утром надо сгребать да везти молоть».

Он слез с овинной полицы и через гумно вышел на волю. Перевязал Ундера к другому колу, перевел его с межи на межу.

Мерин послушно топал за хозяином своими большими копытами. Роса густо покрыла отаву на межах. Судейкин промочил обутые на босу ногу опорки и сел к соломенному перевалу, чтобы сменить стельки. Выкинул старые стельки, взял горсть соломы и по длине башмака переломил ее натрое. Сложил и вставил в опорок свежую стельку. Ноге сразу стало тепло и уютно. Вторую стельку Акиндин вставил намного позже, так как одно событие отвлекло его от дела. К ногам Судейкина неожиданно выкатилась круглая гербовая печать Ольховского ВИКа.

Судейкин взял печать и сразу догадался, в чем дело. Вспомнился ему и ночной плач, и вчерашний поход в лошкаревскую горницу. «Ну, Микулин, вся твоя власть ко мне перешла, — подумал Судейкин. — Надо пойти да отдать». Акиндин сунул печать в карман своих синих будничных порток и направился к дому. Хозяйка топила печь, обряжалась, а детки еще спали. Акиндин хотел было рассказать жене о находке, но вовремя одумался: «Не стоит Микуленка-то подводить.

Разнесется по всей округе…»"

"В летней, почти нежилой половине своего осинового передка Судейкин завернул печать в холщовый косок и решил спрятать пока, чтобы после завтрака торжественно прийти к Микуленку. «А куда бы спрятать? — подумал Судейкин. — Разве в шкапу».

В шкапу ему на глаза попалась школьная чистая тетрадь в косую линию для письма в третьем классе. Тетрадь принес Володя Зырин с просьбой переписать в нее стихи про Шибаниху.