Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но возвращается до сих пор нерешённая проблема – где же Лена?

Дома без жены было пусто и неуютно.

Нет, все вещи на местах, нигде ни пылинки, Любочка исправно готовит разносолы и полирует поверхности.

Но всё равно чего-то не хватает.

Вернее, кого-то – Лены.

Домработница, вернувшись из неожиданного отпуска, старается лишний раз на глаза не попадаться. Матушка зачем-то просветила её, что Марк разводится, и кухарка устроила молчаливую забастовку – по-прежнему вкусно готовит и тщательно убирает квартиру, но больше совсем не отсвечивает.

Ни поговорить, ни поддержать, как раньше – только по существу и сухо.

Коробит.

Если подумать, то с каких это пор его волнует отношение прислуги, от которой всегда требовалось только добросовестно выполнять свои обязанности и не мельтешить перед глазами? Но Любочка… Вернее, Лена со своим дружелюбием и неиссякаемым оптимизмом показала ему, что между хозяином и работником могут быть не только товарно-денежные отношения.

Домработница границ не переступала, до фамильярности не скатывалась, но тут приветливое слово, там добрая улыбка – и еда кажется ещё вкуснее, и дом уютнее, да и на душе теплее.

Не замечал, пока Любочка не сделала откат, а теперь вот не хватает её одобрения и искреннего участия.

Сегодня домработница вышла в коридор на звук открываемой двери, он уж было обрадовался, что вернулась жена и Любочка оттаяла, но нет – оказалось, что она наводила порядок в гардеробе и обнаружила, что пропала одна из Лениных сумок.

Та, которую жена брала с собой в тот злополучный день.

- Везде посмотрела, Марк Андреевич – ничего, - сокрушённо всплеснула руками Любочка. – Недавно видела её, ещё подумала, что надо в чехол убрать, да отвлеклась на что-то. А сегодня вспомнила, сунулась – нету! Что же это делается, а?

- Посмотрите ещё, - устало ответил ей мужчина, пытаясь вспомнить, когда сам видел эту сумку в последний раз.

– Может быть, переложили и забыли?

Любочка собралась возразить, мол, смотрела уже, но задержала взгляд на осунувшемся лице хозяина и только сокрушённо вздохнула.

- Пойду, гляну в спальне Елены Евгеньевны, - произнесла она, поднимаясь по лестнице.