Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не ей, Альфи, — сокрушённо качаю головой. — А им обеим. Ей и внучке. Если же говорить о ком-то конкретном, то я посчитал, что Беаниэль заслуживает счастья. В моих же силах было сделать её будущее чуть светлее. Подарить шанс вырваться отсюда. Воспользуется она им или нет, это уже её личный выбор.

Старый слуга, чуть подумав, усмехнулся.

— Хотите, чтобы Хемена снова встала за прилавок, да? Тогда у Бель появится возможность где-то профессии поучиться или найти себе кого-то? Умно. Вы прям-таки видите ситуацию на два шага вперёд, хозяин.

На речь Альфи я лишь неопределённо усмехнулся.

[Нет, старик. Я вижу ситуацию намного дальше. У Беаниэль типичный случай «Золушки». Умной и порядочной девушки, не получившей от судьбы шанса вырваться из клетки. Она идеальный кандидат для вербовки в будущие слуги рода… Да-а-а, я коварен! И думаю на много лет вперёд. Такова моя привычка, как аристократа.]"

"Чего только стоит коробка с фотками, снятыми из-за витрины. После такого молчаливого крика о помощи я уже никак не мог пройти мимо.

Альфи вдруг нахмурился и вынырнул из своих мыслей.

— А той рыжей малютке? — слуга махнул на дверь, ведущую в лавку. — Тиа, кажется. Деваха с пустой корзинкой. Ей вы почему помогли… ваше благородие?

Вопрос и сама напористость старика меня немного удивила. С чего он вдруг вообще начал задавать такие вопросы? Почему опять это «ваше благородие», а не «хозяин»?

— Я взрослый, а она дитя, — в моём голосе снова зазвучала Власть. — А значит, моя обязанность защищать таких, как она.

Одно моё решение вернуло свет в её и без того не самое радостное детство. Хм… хотя тебе, наверное, будет понятней, если скажу, что бездействие, когда я мог помочь, задело бы мою честь как аристократа.

Старик вдруг радостно улыбнулся и кивнул.

— Хозяин, вы теперь говорите, как ваш дед. А он ого-го каким аристократом был! Его имя на всю Российскую Империю гремело… Я всегда знал, что у вас большое сердце.

Вот опять. Почему хозяин, а не ваше благородие или господин? Уже не в первый раз замечаю, что Альфи чего-то темнит.

Вот опять в карман штанов полез зачем-то. Надо бы надавить, но чуйка подсказывает, что рано. Какая-то важная мысль ещё не созрела в голове старика.

Смотрю на часы в гостиной дома. Время только десять. Рабочий день, считай, только начался. А значит, пора прогуляться до ростовщика. Кто-то пытался убить меня в переулке, затем в больнице.

Теперь моя очередь делать ход и перехватывать инициативу.