Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Тошнит ли тебя по утрам», «иди оденься потеплее, а то вдруг простудишься», «ты разве не должна есть больше? Ведь ты же ешь теперь за двоих!» До моего мужа впервые по-настоящему дошло, что довольно скоро, в весьма определенном будущем, если все сложится нормально и не будет никаких проблем, он станет дедушкой!

Глава 18,

в которой Гуляевы все-таки находят ключик от волшебной дверцы

Шесть утра, вторая половина мая, и черный костюм висит на вешалке, идеально разглаженный, готовый к работе. Я уже не сплю, я лежу на боку и смотрю на Григория, перелистывающего интерактивные страницы новостного портала.

Его лицо серьезно, на его висках проглядывается седина. Он сосредоточен, а я только что проснулась, и легкая дымка лени и сонливости еще окутывает меня.

Мы встаем слишком рано.

Майские праздники давно позади, но для Гриши это неважно. Начиная с майских и на все лето автобусные туры будут начинаться раньше, летняя лихорадка уже началась, и в Москву златоглавую рванули толпы туристов. Гришу снова попросили подменить напарника, поработать в две смены, хотя технически это не так уж и законно.

Водитель не должен работать дольше восьми часов. Гриша будет сегодня работать шестнадцать.

– Ну, нам же не помешают деньги? На маленького, – пожал плечами он в ответ на мое ворчание. Я пробормотала, что нельзя так «убиваться» на работе, которая, как известно, не волк. И в лес не убежит, особенно в химкинский, который повырубили к чертовой матери, чтобы проложить дорогу для путешествий из Санкт-Петербурга в Москву.

Леса-то вырубили, а дорогу так и не сделали.

– Или на маленькую, – поправила его я. – Может, будет девочка."

"– Господи, это все так волнительно, – мой муж отложил в сторону планшет и повернулся ко мне. – А когда мы уже узнаем точно?

– Не знаю, вроде после шестнадцати недель, на УЗИ. Но если ты будешь работать по шестнадцать часов, то можешь и не дожить до этого. Дедушка! – я показала Гришке язык.

– Не так страшно быть дедушкой, как спать с бабушкой, – Григорий с довольным видом бросил мне этот кусок бородатого анекдота и вдруг провел ладонью по моему лицу.

– Ты будешь самая красивая бабушка на свете.

– Ты считаешь? – улыбнулась я, а затем мы, не сговариваясь, бросили взгляд на часы.

– Варька еще спит, – кивнул Григорий, и глаза его загорелись хитрым огнем. Я не удержалась и фыркнула.

– Маньяк. Старость на тебя плохо влияет!

– Старость? Ну, я тебе покажу сейчас! – Гришка подпрыгнул на кровати, стянул с меня одеяло и схватил за запястья.