Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Вихри враждебные веют над нами, – пела я. – Черные силы нас злобно гнетут.

– Ма-ам? – обернулась ко мне Варя.

– В бой роковой мы вступили с врагами, – я покосилась на нее, но не остановилась. – Нас еще судьбы безвестные ждут.

– Ирина? – вытаращился на меня муж.

– Но мы поднимем гордо и смело, – протянула я с нарастающим энтузиазмом. – Знамя борьбы за рабочее дело.

И тут вдруг Варвара запела вместе со мной.

– Знамя великой борьбы всех народов за лучший мир, за святую свободу! – закончили мы в унисон. Владислав стоял и таращился на нас, красный от ярости.

Затем он швырнул на стол изорванную в клочья салфетку.

– Я же говорил тебе, что они психи! – рявкнул Владислав, тыча в нас с Варей.

– Убирайся отсюда, – крикнула Варя. – Все убирайтесь.

– Уходите, – процедил сквозь зубы Григорий.

– Сделайте аборт и заберите заявление, а мы заплатим вам денег! – взвизгнула мамаша Гуляева.

– Вам показать, где дверь? – сцепил руки перед собой муж.

– Большие деньги! – выпалила она, отодвигаясь в сторону холла. – Мы вам бы всю ипотеку погасили.

– Спасибо, не надо, – улыбнулась я самой оскорбительной из своих улыбок. – И не звоните нам больше.

– Даже не собираемся, – ответил мне не менее мерзкой улыбочкой Владислав.

– Удачи в тюрьме, – подлил масла в огонь Григорий и почти спровоцировал Владислава на драку, но вовремя вмешавшийся коротышка-адвокат не допустил этого. А жаль. Я вдруг подумала, что совсем не возражала бы, если бы мой муж расквасил физиономию этому проходимцу еще разок. Для ума.

– Вы еще пожалеете! – бросил нам на прощание Евгений Гуляев, и двери за ним, наконец, закрылись.

Мы стояли в холле нашей квартиры, тяжело дыша, словно после боя, и не знали, что нам всем, собственно, делать дальше.

– Варя, ты… – пробормотал Гриша.

– Что, папа? – с обидой крикнула она. – Ну что?

– Ты прости меня, а? – вдруг сказал он, и мы все обомлели от такого поворота. Варя помолчала, а затем спросила его:

– А за что? – чисто чтобы уточнить. Такие вещи случались раз в сто лет.

– Я… ты понимаешь, дочь… – он замер в нерешительности.

– Ох, Варька, ты что ж так рано-то все это затеяла, а?

– Я не специально, – пробормотала она.

– Скажи, а ты сама-то хочешь чего? Рожать? – спросил Гриша и густо покраснел. Господи, ну наконец-то хоть один правильный вопрос!

– Я не знаю, – растерялась Варя.

– А я знаю, – вмешалась я. – Да, хочу. Это ж будет малыш. Наш малыш, Гришка, твой и мой.