Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но обстоятельства нынче таковы, каковы они есть. Не я выбираю способы общения с работодателями, а они поступают так, как считают нужным.

Потому что я у них – на крючке.

Я вошел в большой мрачный зал, обстановка и убранство которого, по-видимому, не менялась со дня постройки бангкокского главпочтамта. Нужная мне секция оказалась у стены справа от входа."

"Я остановился у этой секции. Нашел глазами ящик, обозначенный цифрами 127. Достал из борсетки, закрепленной на поясе, портмоне с эмблемой крокодила.

Открыл его, извлек ключ. Кроме меня, в зале – в разных местах – находится не менее дюжины людей, включая служащего в униформе у входа.

«А если ко мне подойдут и спросят, какого хрена я открываю ключом ящик, зарегистрированный на какого-то другого человека?.. Что мне на это ответить? И как в этом случае себя вести?»

Несмотря на эту посетившую меня тревожную мысль, я все же вставил ключ в замочную скважину ящика, находящегося на уровне моей грудной клетки, и провернул его.

Потянув за ручку, легко открыл дверку. Внутри, в ящике, на дне его, лежит конверт – обычный почтовый конверт без марки и каких-либо надписей.

Я взял этот конверт и, не сходя с места, стал исследовать его содержимое.

Внутри обнаружились три снимка.

На верхнем запечатлен фрагмент фасада здания постройки 60—70-х годов прошлого века. Видны окна заведения, расположенного на первом этаже, хорошо видна дверь с прикрепленной на тросиках чуть наклонно над нею вывеской:

Chili’s Grill & Bar Restaurant

The Oval Room.

На обратной стороне этого снимка значится адрес заведения:

Sukhumvit Road, 20-th soe.

Я запомнил адрес и название заведения, после чего убрал эту карточку вниз, открыв тем самым для просмотра второй снимок. На нем запечатлены – как я сразу понял – внутренности этого ресторанчика. Видна длинная стойка в форме полуовала, видны также два ряда столов, один из которых, у самого дальнего от входа окна, отмечен маркером – поставлен крестик.

Я перевернул снимок, но с обратной стороны на нем не содержалось никаких записей. Да и не было в том нужды: даже тупице должно быть понятно, что этот столик обозначен крестиком неспроста.

Я стал изучать третий снимок. На нем запечатлен мужчина лет тридцати европейской наружности и ничем не примечательной внешности. Человек этот был мне совершенно незнаком.