Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На такой исход, папа, если ты не готов идти на самые решительных меры, я готова поставить все что угодно! Неужели ты забыл, на что готовы пойти эти люди?! Они подвели тебя под эшафот! Они устроили настоящую войну практически в центре Москвы просто затем, чтобы убить мозолящую их глаза барышню. Просто потому, что я им не нравлюсь! А что начнется, когда ты из их зубов начнешь вырывать власть и финансы?! Папа! Я хоть и юная барышня, мало что понимающая в этой жизни, но уверяю тебя, что если ты начнешь принимать полумеры в отношении откровенно враждебных тебе людей, то все закончится исключительно нехорошо! И сам Государь тебе за это спасибо не скажет, это как пить дать.

Хотя, быть может, он в конечном итоге хочет национализировать всю тяжелую оборонную промышленность…"

"*Вообще-то у меня есть нехорошее такое предчувствие, что сам царь еще «допрыгается» со своими попытками «отжать» активы у столь крупных капиталистов. Эти ребята, как я успел заметить еще в прошлой жизни, подобного не любят. Сильно не любят.

Не уверен, что царь или те из советников, которые «подбили» его на это, до конца понимает, чем все может закончиться. А закончиться все может очень быстро и очень плохо. Для Государя. Ибо этот самый более-менее крупный капитал посмотрит на все происходящее с Филатовыми, да и решит, что вообще-то неплохо было бы иметь другого, более безопасного для их активов царя, чисто на всякий случай. И тому никакие спецслужбы вместе с армией не помогут.*

— Хватит, — негромко сказал «папаша», — если твоя мама успешно разрешится от бремени — мои права на Главенство будут неоспоримы, тем более, что у меня есть его поддержка…

— А меня, в качестве твоей возможной наследницы они не примут, — улыбнулся я

— Чисто технически, согласно уложению нашей Семьи, отстранить меня от наследования из-за того, что лично ты им не нравишься — они не смогут.

Но, как бы это неприятно не прозвучало, тебя в качестве следующего лидера Семьи они не примут никогда. Надеюсь, ты с этим в итоге смиришься.

Я громко и от чистого сердца рассмеялся.

— Папа, да мне сто лет не сдалось когда-нибудь становиться Главой нашей Семьи. Быть может это весьма приземленно, но я, несмотря на то, что естественно стремлюсь быть человеком уважаемым и значимым, жить предпочту спокойно и размеренно, работая на благо нашей Семьи. А общее управление всеми активами подобного размера этого не подразумевает априори. Не говоря уж о «разруливании» разнообразных конфликтов между родственниками.