И в этот момент Пендергаст вдруг снова оказался в доме на Риверсайд-драйв. Он стоял в большом вестибюле среди экспонатов коллекции Ленга.
Пендергаст не знал, как поступить. Столь резких смен места и обстановки во время предыдущих путешествий ему испытывать никогда не доводилось.
Однако чем больше он вглядывался в укрытые саваном скелеты, тем яснее ему становилась причина необычного перехода. Когда он и Нора проходили в первый раз по помещениям дома Ленга: большому вестибюлю, длинному, с низким потолком, выставочному залу и высокой, в два этажа, библиотеке, – Пендергаст неожиданно почувствовал необъяснимую тревогу.
Уже тогда он уловил во всей обстановке нечто знакомое. И теперь он понял, почему это произошло. В доме на Риверсайд-драйв Ленг воссоздал в свойственном ему мрачном и извращенном стиле старинный особняк Пендергастов на улице Дофин.
Похоже, ему все-таки удалось уловить жизненно важную связь, которую он искал во дворце памяти.
Антуан. О нем сказала при встрече тетя Корнелия: «Мне говорили, что он уехал в Нью-Йорк.
Превратился в янки». Именно так и случилось. Но, как и все остальные члены клана Пендергастов, он не смог убежать от своего прошлого. И здесь, в Нью-Йорке, он создал свой – идеализированный – особняк, в котором можно было собирать свою коллекцию диковин и проводить эксперименты, не опасаясь быть потревоженным. В некотором роде это было то же самое, что и Мезон де ля Рошнуар, воссозданный им самим в виде дворца памяти.
Это по крайней мере не вызывало сомнений.
Но беспокойство не проходило. Нечто важное по-прежнему ускользало от его внимания, хотя казалось, что открытие где-то очень близко. У Ленга была целая жизнь, вернее, несколько жизней, чтобы завершить создание своего кабинета диковин. И вот эта коллекция по естественной истории (возможно, самая богатая в мире) перед ним. И в то же время Пендергаст всем своим существом чувствовал, что она не завершена, что в ней чего-то не хватает. Целиком отсутствовал целый раздел. Или даже не раздел, а ее ядро – предметы, которые больше всего будили воображение юного Антуана Ленга Пендергаста.
Для того, чтобы довести до совершенства кабинет диковин, в распоряжении Антуана – или Ленга – было полтора века. Так почему же отсутствует его важнейшая часть?
Пендергаст знал, что она существует. Должна существовать. Здесь, в этом доме. Остается ответить на вопрос: где...
В его дворец памяти вдруг проник звук из внешнего мира. Это был какой-то приглушенный крик.
