Смитбек снова попытался подавить (на сей раз менее успешно) подкрадывающуюся к нему панику. Ведь ему уже приходилось попадать в трудные ситуации. Гораздо более трудные, чем эта. Дом пуст, и надо всего лишь найти из него выход.
Он вернулся в зал приемов с укутанными в саван экспонатами. Обретенная вновь возможность видеть, пусть даже и едва-едва, несколько успокоила его расшалившиеся нервы – абсолютная тьма, как выяснилось, повергала его в состояние, близкое к ужасу. Смитбек еще раз оглядел мрачную коллекцию, чувствуя, как на него и в этом скверном освещении накатывает волна страха.
Запах разложения здесь был сильнее, чем где-либо. Источники этого сладковатого запаха гниющей плоти по всем законам природы должны были бы находиться не в этом зале, а глубоко под землей...
Чтобы успокоиться, Смитбек несколько раз глубоко вдохнул. Толстый слой пыли на полу говорил о том, что это место было заброшено. Видимо, и смотритель сюда никогда не захаживал.
Смитбек внимательно огляделся и заметил почти невидимую в полутьме арку в дальней стене.
Арка, как ему показалось, вела в какую-то большую комнату. Он, шлепая босыми ногами по паркету пола, пересек зал и прошел под аркой. Облицованные темным дубом стены комнаты поднимались к высокому, украшенному углублениями потолку. И это помещение было заполнено различными экспонатами, некоторые из которых были прикрыты белой тканью, а некоторые стояли на пьедесталах или на ажурных металлических конструкциях. Но все эти предметы разительно отличались от всего того, что он видел здесь раньше.
Смитбек, испытывая сильнейший внутренний трепет, сделал несколько робких шагов в глубину комнаты и увидел огромные, перетянутые прочными кожаными ремнями чемоданы с прозрачными стенками. Здесь же стояли металлические, похожие на старинные молочные цистерны контейнеры, крышки которых были затянуты прочными болтами. Рядом с цистернами находился большой деревянный ящик очень странной формы. В крышке и в боковых стенках ящика имелись заключенные в медную раму иллюминаторы.
Из сильно смахивающей на гроб деревянной коробки торчали во все стороны рукоятки пронзивших ее шпаг. На стенах комнаты были развешаны веревки, пачки связанных концами полусгнивших шелковых косынок, смирительные рубашки, ручные и ножные кандалы, цепи разных форм и размеров. Эта жутковатая, совершенно необъяснимая коллекция казалась еще более устрашающей, поскольку не имела никакой связи с тем, что он видел до этого.
