Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Какое-нибудь письмо с угрозами.

Долговая расписка.

Что-нибудь!

Но все бумаги были никчемные. Какие-то распечатки материалов, деловые письма, и много бумаг, изрисованных карикатурами чертиков. Глеб любил портить бумагу, когда на него нападал ступор и он не мог родить первую строчку своей статьи.

– Что ищешь, Танюха? – крикнул из соседней секции любопытный Игнатьев.

– Оружие, наркотики! – Сычева зыркнула на него через стеклянную перегородку и включила компьютер.

В компьютере тоже ничего интересного не было.

– А правда, что Афанасьева убили? – опять крикнул Игнатьев, и слово «убили» больно хлестнуло Сычеву куда-то под ложечку. Дыхание сбилось, и она снова, уже с остервенением, стала обыскивать стол.

– Правда? – не отставал Игнатьев. – Говорят в редакцию из уголовного розыска звонили! – Пытаясь выведать у Сычевой леденящие душу подробности, Игнатьев тем не менее не отрывал взгляд от монитора, а руки его летали над клавиатурой, набивая текст.

– Кто говорит-то? – Сычева заново, очень внимательно пересмотрела все бумаги.

В нижнем ящике стола, в самом дальнем углу что-то белело, какая-то скомканная бумага. Первый раз Сычева ее не заметила. Она попыталась ее достать, но бумага странным образом прилипла к задней стенке ящика.

– Так говорят, ты и говоришь! – весело крикнул Игнатьев и изящно, словно пианист, взявший заключительный аккорд, оттолкнулся от клавиатуры последний раз – наверное, поставил точку.

– Да нет, Игнатьев, это не я говорю, – сказала Сычева и изо всех сил дернула комок бумаги.

Он с тихим треском отлепился. Оказалось, что он был прилеплен к ящику на двухсторонний скотч. Оказалось, что это не просто комок, а довольно тяжелый сверток. Сычева развернула его. На смятом бумажном ложе лежали три мутно-зеленых камня размером с перепелиное яйцо.

– Скажи своей Валентине, что подслушивать разговоры шефа очень нехорошо! – крикнула Сычева Игнатьеву, быстро засунув находку в карман.

Интересно, зачем хранить невзрачные камни в столе, да еще прилепив их скотчем?

– Она не моя! И потом, она не подслушивает, а держится в курсе! – весело ответил Игнатьев, игривостью тона давая понять, что догадки, бродящие среди наблюдательной части сотрудников – верные.

– Нет, Танюха, ну что ты там за шмон у Афанасьева устроила?! – Он подошел вплотную к перегородке и уставился через стекло на разворошенный стол.

Сычева быстро собрала все бумаги и задвинула ящики. Верхний вдруг основательно заело.