Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ма-ма!

Алла Борисовна задирает подбородок, повязывает лоб полотенцем и, гордо неся оскорбленное достоинство, поднимается на второй этаж. Я бегу к входной двери. Есть желание хлопнуть ее изо всех сил и никогда не возвращаться в этот дом.

– Дина, что с тобой?

Меня догоняет Глеб, удерживает за локоть.

– Ничего.

Выдергиваю руку, оборачиваюсь и тут ловлю перекошенное испугом лицо Ляльки. Мы, взрослые, забыли о дочке, которая еще не уехала в школу. Она стоит у балюстрады второго этажа, сжимая ручку шоппера и беззвучно плачет.

– Доченька!

Глеб тоже поднимает голову.

– Мама, папа, бабуля, что случилось?

– Не переживай, небольшой конфликт, – тут же успокаивает ее Глеб. – Ты со мной?

– Д-да, – Лялька целует свекровь и слетает с лестницы. – А ты, мама, куда?

– Прогуляться, – смотрю на мужа. – Ты меня подвезешь до центра?

– Но… я… Лялька…

– Не важно, вызову такси.

Я выхожу на улицу и только здесь расслабляюсь. Что со мной? Сама не понимаю. Столько лет воспринимала такое обращение как должное.

А теперь?

«Больше не хочу!» – отвечаю сама себе.

Не знаю, надолго ли мой протест, но не хочу и точка!

Решительный настрой исчезает, когда такси выезжает за ворота. Выйти легко, но придется возвращаться обратно, и тяжелого разговора с домочадцами не избежать.

– Сим, что делать? – спрашиваю подружку, сидя напротив нее в любимом кафе.

С тоской смотрю в окно на прокисшее дождем со снегом небо, на улицы, заполненные грязной кашей. Зима не хочет уходить подобру-поздорову, все норовит испортить весне праздник.

Погоде созвучно и мое настроение. Хочется плакать. Понимаю, что это глупо! Так живу вот уже восемнадцать лет и не могу разорвать порочный круг.

– Наконец-то ты прозрела, – Симка поднимает руку, подзывая официантку. – Пора выйти из спячки.

– И вовсе я не спала, – обижаюсь на нее.

– Спала, спала, – утверждает Сима, качает головой, и одуванчик волос трясется мелкой дрожью, будто и он упрекает меня. – Спала как под гипнозом. Глеб заворожил."

"– А разве не так? – подруга покрывается красными пятнами.

Бледная кожа мгновенно реагирует на прилив крови. – Первые годы Глеб только твоими идеями и жил. Ты его двигала по карьерной лестнице.

– Они моя семья, жена помогает мужу. Это нормально.

– Семья – это семь Я! Все держатся друг за друга. А у вас что? Есть ты, как ствол дерева, а они паразиты, обвились вокруг и сосут, сосут… Особенно эта, Алла Борисовна. Б-р-р-р! Мерзкая старушонка!

И это тоже правда.