Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только не понимаю, при чем тут я?!

– Марин, если ты о том, что в нашей программе многое заимствовано из твоей, так это просто мои орлы…

Марина терпеть не могла выражений типа «мои орлы»!..

– Наплевать, что эти твои орлы чужое своровали, – сказала она жестко, – это ваше дело, не мое. Но хоть воровали бы грамотно, что ли!..

Когда за Волиным и тем самым с неясным именем-отчеством закрылась дверь, Марина, насупившись, посмотрела на портрет Высоцкого, висевший в простенке. Почему-то ей было стыдно именно перед Высоцким – за то, что тот слушал такую ерунду!

Этот портрет Марина Николаевна много лет назад выклянчила у администратора Театра на Таганке.

В театре шел ремонт, и все портреты и фотографии за ненадобностью были свалены в какой-то подсобке. Студенты, и Марина в том числе, обожавшие и Таганку, и Высоцкого, и Любимова, подрабатывали гардеробщиками, уборщиками, рабочими сцены, неважно кем, лишь бы быть ближе к кумирам, к той кипучей, искренней, настоящей жизни, которая только и была тогда в этом театре! Вернее, не просто «была», а била, била ключом!.

. Там постоянно совершались маленькие революции, там ставили Булгакова и читали Вознесенского, там можно было дышать полной грудью, жить изо всех сил, а не из-под полы!..

А когда начался ремонт, все сдвинулось с мест, было свалено в углы, задвинуто в коридоры и кое-как прикрыто газетами – хорошо, если прикрыто! – Марина решила, что портрет непременно пропадет, если его не спасти.

И она его спасла.

Вдвоем с подругой Алкой они разыскали администратора, которому было не до них и не до каких-то там портретов, и долго шатались за ним, объясняли, что им, собственно, нужно, ныли, скулили и уговаривали. Замученный администратор никак не мог взять в толк, чего они от него хотят, а когда понял, что им не нужно ни контрамарок, ни прибавки к вознаграждению, которое им платили за работу в театре, а хлопочут они всего лишь из-за портрета, махнул рукой и сказал: забирайте!

Гордые, они вынесли портрет и тащили через всю Москву, потому что в метро с таким «габаритным грузом» их не пустили, и с тех самых пор Высоцкий всегда висел у Марины в кабинете, хотя кабинетов за эти годы сменилось множество!

Иногда, как сегодня, Марине было перед ним стыдно.

И она позвонила мужу. Она всегда так делала, когда хотела отделаться от дурных мыслей или плохого настроения. Матвей удивительным образом умел уравновешивать ее отношения с окружающим миром.