Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И Осберт не мог ответить: истинные ли это слёзы матери, или же она в очередной раз играет на его чувствах. — Обещай мне, что ты сделаешь всё возможное, чтобы найти его.

— Я ничего не стану тебе обещать, — грубо ответил он жене. — Но не потому, что намерен сидеть на месте, а потому что ты не достойна моих обещаний! Женщина, предавшая семью. Выбросившая из жизни сына, что носила под сердцем. И всё потому, что он был не такой, как ей нужно. А меня ты почему не спросила? Отца этого ребёнка!

Его голос гремел настолько, что отголосками добрался до гостиной, где сидела Авилина, и её окатило холодным потом.

— Ты предала нашу любовь, — напомнил жене Осберт. — Связалась с каким-то мальчишкой!

— Твои домысли не имеют ничего общего с правдой! — смотрела она ему прямо на него.

— Я больше не могу тебе верить. Все эти годы ты жила во лжи. Как ты могла так спокойно спать?

— Думаешь, я не страдала? — накинулась Эменгар на мужа. — Одному тебе пришлось несладко? Я видела его во сне, и каждый раз просила прощения, — слёзы катились по её лицу.

— Ложь!

— Правда! Готова поклясться драконьей клятвой.

Лицо Осберта на долю секунды замерло, и он с удивлением распахнул глаза.

— Ты же понимаешь: соври — навсегда обратишься в дракона, без возможности перейти обратно. И спустя время станешь ящером, который не вспомнит ничего, а лишь будет летать по окрестностям, пожирая чужой скот.

Эменгар испуганно сглотнула, но пыталась не выдать своего страха. О драконьей клятве она заикнулась зря. Но нельзя же сейчас показывать, что она готова отступить.

Если Осберт увидит, как она стремится доказать ему свою честность, он первый скажет, что это глупость. Что он верит жене, с которой прожил столько лет. И нет надобности доказывать ничего, потому что никто в здравом уме на такое соглашаться не станет.

— А знаешь что? — смотрел на неё Осберт грустно, но уверенно. — Я согласен. Сейчас же отдам распоряжение всё подготовить.

Глава 73

Два месяца спустя

Дверь распахнулась, и в замок вбежала взволнованная служанка: раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

Ввалилась так, будто за ней гналась орда орков. Руки Авилины задрожали, боясь услышать плохие вести, и вышивка упала на пол, смотря на потолок маленькой яркой птичкой.

— Генерал, — выпалила служанка, задыхаясь словом, и растянула улыбку, от которой на душе Авилины стало теплее. Позади показался рыжий надсмотрщик, поправляя одежду, но для эйры сейчас ничего не существовало, кроме известий о том, что её муж, её Зоран, возвращается.