Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это конец всему…

Денис и Венера боялись оставлять меня в таком состоянии, но прыгать с окна я не собиралась. Я вообще ничего не собиралась. Мыслей не было никаких. Я понимала что придется бороться за Лену, но оставаться замужем за этим человеком больше не могла. Подала на развод оплатив госпошлину, и долго стояла у окна. Снегопад стал сильнее, такой красивый, яркий. Говорят зима это самое волшебное время года, только ни для меня. Ни зимнего чуда, ни зимней сказки ничего. Пустота. Может быть меня прокляли? Ничего ни с кем не складывается.

Ни с мужем не сложилось ни с ним. Я даже не знала чье предательство сильнее его или Артура. Вспоминала глаза Артура, как спас меня от Максима, как переспала с ним, как кофе с яичницей приносил. Почему то я не вспоминала совсем Максима, словно и не было его вовсе. Словно он умер, пропал из моей жизни, а я думала об Артуре о его предательстве. За что? Почему? Что он интересно ему проспорил? Как можно спорить на живого человека и какой подонок Кологривый что поспорил на меня… На свою жену с которой столько лет прожил.

Я что дура? У меня это на лице написано?

От ужаса у меня все сильнее темнело в глазах, я не могла ни дышать ни стоять. За что мне это? Я так хотела вернуться в детство, ловить ртом снежинки, лопать оливье и танцевать вокруг елки. Увидеть хоть на миг бабушку по которой я так сильно скучала, которая кормила меня сладостями и прижимала к груди. Своих девчонок, да даже ту пьющую маму… А теперь все, в этом мире я совсем одна. Тяжело вздохнув прижимаюсь лбом к стеклу.

Бабушка, мама, наверное, мы скоро увидимся. Я так устала от предательства и лжи, я больше не могу…

Глава 8

– А кто поедет?

– Я и дочка! Просто выкупила все купе, не люблю посторонних!

Проводница понимающе кивнула, а я захлопнула за ней дверь. Конец. Я закрыла глаза и прислонилась к стенке вспоминая двумя часами ранее.

Леночка смотрела на меня в упор, а по щекам текли хрустальные слезы.

– Ты меня не заберешь?

Я пристально смотрела на нее. Я больна, очень больна любой такой приступ спровоцирует ее испуг, психологическую травму, но и оставлять ее было здесь нельзя.

Справимся. Обезболивающего я прихватила достаточно. Маммографию можно было не делать и по анализам были видны настолько плохие показатели что дураку было понятно, опухоль растет в геометрической прогрессии. Лечится бесполезно, надо пристроить Лену в хорошие руки и тогда все будет хорошо. Только вот куда…

– Вкусно! Будешь шоколадку?

Леночкин голос вывел меня из ступора. Я вздохнула.