Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так цинично мажет зеленкой твои раны, дуя на них, когда сам же беспощадно их нанес, с наслаждением…

А ты доверчиво, чувствуя надежду во время медового месяца, прощаешь обидчика и веришь, что на этот раз все будет по-другому. Однако, со временем напряжение снова начинает нарастать, и цикл повторяется. Каждый раз, когда это происходит, его агрессия обостряется, а твои самооценка и чувство собственного достоинства летят в пропасть.

Вырваться из этого круга невероятно сложно. Нужна поддержка друзей, семьи или специалистов, которые смогут предоставить ресурсы, рекомендации и безопасное место, куда можно сбежать.

Но прежде всего, для начала нужно самой признать себя жертвой, а любимого человека чудовищем, иначе не вырваться из порочного круга насилия. Ты легально являешься тренажером для больного садиста, что с наслаждением методично отрабатывает на тебе всё новые методы унижений и манипуляций. Как ты докажешь эмоциональное насилие? Никак. После него не остается синяков. А душа? Кому она кроме тебя нужна?

Но пока еще наивная и верящая в единичность приступа неадекватности мужа, я лелеяла надежду на счастливое будущее…

Мурат ушёл на работу оставив меня одну.

Не могла нормально ходить и сидеть. Весь день проплакала в подушку, отказываясь от еды. Был только один человек, с кем могла это разделить. К родителям было страшно идти с подобным рассказом. Особенно к отцу. Да и теплился огонек веры, что Мурат действительно так больше никогда не поступит.

— Алло, — услышав голос Кати, еле сдержалась, чтобы не завыть в трубку.

— Это я. Прости меня, пожалуйста, — сдавленно выпалила на одном дыхании. Даже если бы она меня не простила, я бы не отстала. Мне жизненно необходима была Катя, как лучик света или глоток чистой воды…

— И ты меня прости. — с волнением затараторила она, — Не мое это дело. Ты его любишь, а я лезу, — чувствовалось, что она тоже очень переживала из-за нашей ссоры и уже не злилась на меня. — Лучше рассказывай, как первая брачная ночь прошла? — спросила она игриво.

Вот здесь меня и прорвало. Не могла сказать ни слова, только выплакивала всю свою боль ей в трубку.

— Гель… — растерянно и с беспокойством позвала Катя. — Да что у тебя там случилось-то?

— Он ударил меня, — сквозь всхлипывания поделилась с ней своим горем, — А потом… Потом… Это было ужасно, Катюша, я ходить нормально не могу… — поток слез не прекращался, а я, ощутив поддержку, просто расклеилась окончательно.