Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А я… А у меня… Почему ты не спросил у меня? — я немного растерялась от того, что он всё решил без моего участия.

— Ты не хочешь выходить за меня? — Дима нахмурился.

— Ну нет же. Просто…просто я думала ты хотя бы спросишь меня ради приличия.

— Зачем? Ты моя женщина, ты носишь под сердцем моего ребёнка. Зачем спрашивать о том, на что я итак знаю ответ?

— Я же и говорю — ради приличия.

— Хорошо. Ты выйдешь за меня?

— А как же встать на колено и преподнести кольцо?

— Мне кажется, кто-то из нас пересмотрел сериалов.

Дима улыбнулся, и моя нервозность тут же растворилась в воздухе. Чего другого я ожидала от этого упрямца.

— Я согласна.

Его улыбка стала шире, а в глазах загорелся лукавый огонёк.

— Отлично. Скоро я смогу полноправно делать с тобой всё что захочу, — прошептал он."

"— Дима, ты меня пугаешь. Звучит как-то двусмысленно, — я притворно возмутилась, изображая благочестивую дамочку. — Да и не забывай в каком я положении. Для всего того о чем ты подумал тебе придется ждать еще минимум девять месяцев.

— О чёрт! Серьёзно? — улыбка сменяется неподдельным разочарованием.

— Только с разрешения гинеколога.

Через пять дней меня наконец выписали из больницы. Дима приехал за мной с кучей шариков и огромным букетом роз. Словно репетировал выписку из роддома. Охающие медсестры и беременяшки, лежащие на сохранении прильнули к окнам, глядя вниз на буйную фантазию моего жениха. Медсестра с поста, у которой я забирала выписку, напоследок с усмешкой добавила.

— Если сейчас такой концерт, не представляю что будет на выписке из роддома.

— Правильно. Будет еще веселее, — парировала я с улыбкой. Откуда во мне появилась такая храбрость, наверно, осознание, что за спиной есть тот кто может защитить, придает силы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил у меня Дима, когда мы подъезжали к дому.

— Хорошо. А что?

— Мама, в гости позвала. Я как раз хотел ей сообщить о свадьбе и малыше.

— Ты еще ничего ей не говорил?

— Нет. Ей нелегко пришлось после новости о Юле, и я решил дополнительное волнение ей ни к чему.

— Неужели она её так любила?

— Даже не знаю. Наверно, дело здесь скорее не в любви, а в том, что ей тяжело принять, что она всё это время поддерживала и защищала психически больную. Ты же видела как мама любит быть идеальной. А теперь её идеальность пошатнулась.

Настроение слегка подпортилось.